– Здорово. Я бы сказал идеально, каждую модель можно взять за основу плана, впрочем, так и нужно сделать. Стопроцентно выигрышной битвы не бывает. Каждая битва вносит свои коррективы по ходу, все зависит от выучки экипажей и командующих всех уровней.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Только одно: время размышлений закончилось, наступило время действий. Твои планы предусматривают как оборонительные бои в нашей звездной системе, так и атакующие действия. Нужно выбрать стратегию и придерживаться ее.
– Ты предлагаешь отправить флоты в бой с неподготовленным планом действия?
– Я говорю, что любой твой план можно реализовать, вероятность положительного исхода высока. Враг учится и готовится напасть на нас. Олис и Лоон сильные противники и беспрестанно проводят маневры – учатся, у них сейчас двадцать два флота.
– Почему же они не нападают, не атакуют?
– Причина одна: отсутствие боевого опыта и слетанности, эскадр, флотов, а также отсутствие должного взаимодействия. Чем больше мы тянем, тем сильнее они становятся.
– Ты предлагаешь атаковать немедленно?
– Нанесение превентивного удара было бы желательно именно сейчас. Нужно учитывать, что сейчас Олис владеет стратегической инициативой, нам просто жизненно необходимо перехватить ее.
– Как?
– Только победа вернет нашим бойцам веру в тебя, а ты вернешь веру в себя и свои силы.
– Отец, такой прецедент уже был, дед атаковал Измененных в той же системе, результат известен. Мы с тобой приняли бой – результат неудовлетворительный, пришлось вынужденно отступить.
– Чекиджа, сынок, ты что, боишься? Дед никогда ничего не боялся, я смело иду в атаку, даже если это последняя атака в моей жизни, как это было у Алонов. А ты сможешь пойти в атаку за Родину, за свой народ, за справедливость в этом звездном секторе?
– Отец, сплошная высокая патетика…
– Император, отрекись от трона, ты не сможешь победить врага с таким настроем. Ты уже сдался, даже не проведя решающей битвы.
Чекиджа встал, он внутренне приготовился к нечто подобному, подошел к отцу и вручил ему жезл власти, в ментальном поле сообщил на всю цивилизацию, что отрекается от престола в пользу отца Андрея Сергеевича Светлова.
– Ну вот и все, доволен? Теперь можешь командовать и делать все, что заблагорассудится, а я ухожу, не хочу нести ответственность за тысячи погибших на войне, для меня это слишком тяжелый груз.
Андрей понимал всю абсурдность случившегося, корил себя за несдержанность, но понимал, что Чекиджа принял единственно правильное решение, внутренне он его выстрадал и ждал толчка, ждал момента. Его слова сыграли роль спускового крючка для дальнейших событий. Андрей собрался сказать, что он не это имел в виду, что Чекиджа поторопился, но тот его опередил. Подошел, обнял и тихо произнес:
– Отец, я люблю вас с мамой, ты все правильно понял, спасибо, что подтолкнул меня к этому решению, теперь я себя чувствую свободным и хочу полететь к маме.
Психология – сложная штука, а психология суперсуществ так и вовсе не постижимая, Андрей держал в объятиях сына, который нашептывал слова благодарности. Как поступить, что сказать, чтобы не оттолкнуть и не оборвать тонкую нить, связывающую их сейчас?
– Все случилось так, как случилось, ты принял решение, и я его уважаю, это твое решение, хочешь лететь к матери – лети.
– Спасибо, за понимание.
Чекиджа оторвался от отца и пошел к выходу из тронного зала, Андрей не стал его останавливать, понимая, что будет только хуже. «Пусть летит к матери и там столкнется с тем же, что и здесь, – войной. Увы, от нее не спрятаться и никуда не деться», – подумал с тревогой за сына, но жизнь не останавливалась, проблемы нужно решать, войну с Измененными никто не отменял, но прежде решил обратиться к народу Кибдиго.
