– Речь идет о судьбе сотен тысяч людей, - сухо ответил маг, сцепив руки за спиной и сурово посмотрев на воина. – На счету каждый воин, не говоря уже о тех, кто стоит целого отряда. Вы нам просто необходимы для того, чтобы наконец-то сдвинуться с мертвой точки. Вы слишком юны, чтобы все это понять…
– Зато вы достаточно пожили, чтобы начать считать чужие жизни незначительными, - парировал альфа. – Все мы слишком юны и несмышлены, а потому не можем понять всю масштабность плана и не можем быть в нем приоритетными, да? Ни я, ни Роган, ни мой папа?
– При чем тут твой родитель? – спокойно произнес маг, но Орланд видел, как на мгновение расширились веки старика. – Спасите Боги его душу из царства Похьелы…
– Не смейте, - рыкнул Орланд и почувствовал, как напряглось магическое поле в кабинете, но его это не остановило. – Я клянусь, что если вы еще хоть слово скажите о моем папе, я забуду о том кто вы и что для меня сделали. Я не уйду из этого кабинета, пока вы мне все не объясните!
С этими словами он достал из-за пазухи свернутые листы и бросил их на стол Магистра, который все это время неотрывно следил за Орландом. В наступившей тишине маг медленно подошел к столу и взял первый листок. Он пробежал глазами по заголовку, и в этот момент в его взгляде было столько тепла, столько нежности, что Орланд от неожиданности растерялся и нахмурился. Тем временем маг провел пальцами по пожелтевшей шершавой бумаге и взгляд его наполнился грустью. Корнуций еще какое-то время рассматривал бумагу, а после глубоко вздохнул, прошел к своему креслу и устало опустился в него. Орланд думал, что Магистр будет отрицать свое отношение к этой работе или же просто не захочет слушать его, но старик лишь потер пальцам переносицу, после чего посмотрел на воина и тихо произнес:
– Прошу, сядь. Нам о многом надо поговорить.
– Я не… - начал было Орланд, но маг его перебил.
– Сядь, - повторил он мягче, и альфа не стал настаивать на своем. После того, как Орланд занял место перед столом, Корнуций тихо спросил: - Как много ты узнал?
– Я не совсем понимаю вашего вопроса.
– Ты помнишь откуда взялась связь и почему вы с Роганом связаны?
– Я ничего не помню, - осторожно ответил альфа, наблюдая за стариком.
– Я так и думал, - вздохнул Корнуций. – Ты был слишком мал, чтобы хоть что-то понимать, а Милгрена забрали слишком рано, да и отец тебе вряд ли что-то объяснял…
– Объяснял что? – нетерпеливо спросил альфа.
– Орланд, ты же знаешь, что вы с Роганом не родные братья, даже не родня, ведь так? Знаешь, что твои родители его усыновили еще совсем маленьким мальчиком?
– Да, знаю…
– Именно усыновили, а не купили или пристроили к тебе как слугу. Милгрен дал ему почти столько же прав, сколько и вам, родным детям, потомкам дворянского рода, - продолжал маг, и тут он неожиданно улыбнулся. – Он думал, что сможет так отблагодарить его за то, что он сделал.
– Сделал что? – окончательно запутался Орланд.
– Спас твою жизнь, - ответил маг. Альфа нахмурился, с недоверием глядя на старика, но говорить ничего не стал, а потому Корнуций продолжил: - "Основные параметры и условия построения пентаграммы обмена в целях врачевания и целительства..." Я вел эту работу, поэтому помню вас совсем маленькими… - с улыбкой ответил маг с нежностью глядя на листок бумаги. Внезапно он встрепенулся и отложил бумагу в сторону. - Да, что-то я совсем отвлекся. Так вот… Начну с того, что Милгрен всегда был слаб здоровьем, поэтому, когда родился Арнен, это было настоящее чудо. Никаких осложнений, проблем после родов, ничего. Мы боялись, что твой папа был слишком слаб для деторождения, но у него был сильный характер и непоколебимое желание подарить вашему отцу сыновей. Окрыленный, он уговорил супруга завести второго ребенка, но на этот раз все оказалось куда сложнее…
– Роды прошли тяжело? – отчего-то севшим голосом спросил Орланд.
– Очень тяжело, - покачал головой старик, откладывая в сторону титульный лист, словно ему стало больно его держать. - Вы оба едва не погибли. Ты родился очень слабыми и больным ребенком, и твой папа винил себя за это. После родов здоровье Милгрена резко ухудшилось, но он был занят лишь спасением твоей жизни. Так и появилась эта работа, которую курировал я.
– Вы работали вместе?
