– За что говорю тебе большое спасибо. А еще я хотел бы извиниться, потому что я переоценил свои возможности и теперь веду себя так глупо, - быстро ответил Эйрик, желая хоть как-то реабилитироваться в глазах мага. – Наверное, я сейчас выгляжу очень нелепо…
– Да нет, наоборот. Ты всегда выглядишь великолепно, даже когда сам в это не веришь. А еще ты неимоверно обаятелен, - с улыбкой ответил маг и Эйрик понял, что его щеки сейчас покраснеют. Он, полковник, обладатель орденов за отвагу, сейчас был готов раскраснеться, как омега на смотринах, и это было вовсе не из-за вина. До того момента, как он не встретил этого невыносимого мага, у него даже мыслей не было о том, чтобы проявлять к кому-то симпатию. Он воспринимал себя как нечто бесполое, неспособное зависеть от кого-то, а тут он был готов даже улыбнуться, потому что ему были приятны слова мага, но это все равно напугало его. Его симпатия не должна была развиваться дальше.
– Благодарю вас за комплимент, - ответил он, мягко отстраняясь от мага. Эйрик специально перешел на официальный тон, чтобы обозначить окончание этой фамильярной посиделки. – Думаю, нам обоим стоит отдохнуть перед завтрашним днем, поэтому стоит разойтись.
– Да, я согласен с вами, - сухо ответил Джен и тоже отступил в сторону. Наступила неловкая пауза, во время которой они какое-то время переминались с ноги на ногу, не решаясь встретиться взглядами, а после маг тяжело вздохнул и ответил: - Простите, я позволил себе лишнего.
– Да, я тоже, - неуверенно произнес Эйрик. Все волшебство сегодняшнего дня куда-то ушло, и омега чувствовал себя виноватым. Не стоило быть таким резким с человеком, который пол вечера выслушивал его нытье и угостил таким прекрасным вина. Омеге стало неловко за свою реакцию, а тем временем маг откланялся и, прихватив с кресла пустую бутылку из-под вином, направился к выходу. Зачем-то Эйрик прошел следом за ним и, когда маг уже открыл дверь, омега не выдержал и окликнул его.
– Мастер Джен?
Маг обернулся и с удивлением посмотрел на парня, который посмотрел на него и с полной серьезностью произнес:
– Хочу вас поблагодарить за столь замечательный вечер. Вы действительно помогли мне справиться с моей тревогой, и теперь я буду действовать куда разумнее.
– Я рад, что смог вам помочь, - смущенно ответил тот. – Надеюсь на повторение.
– И я надеюсь, - искренне ответил юноша и улыбнулся. – Спокойной ночи.
– Да, и вам спокойной ночи. И еще… Ах, - Джен усмехнулся и смущенно опустил глаза, после чего вздохнул и сделал шаг навстречу ничего не подозревающему Эйрику. В следующий момент губы омеги накрыл мягкий нежный поцелуй, который продлился мгновение, но успел поглотить его сознание без остатка. Когда маг отстранился, Эйрик густо покраснел и, не отводя ошарашенного взгляда от альфы, коснулся влажных губ пальцами.
– Вы что?..
– Я не знаю куда, бросит меня судьба и что со мною будет, - с мягкой улыбкой ответил Джен. – Поэтому я решил сделать это, пока могу, ведь… ведь, жить нужно полной жизнью, не закапываясь с головой в условности и выдуманные нормы, да? А вы были так очаровательны в этот момент, поэтому я не смог…
Договорить маг не успел, потому что в следующий момент сильные руки омеги затащили его в комнату. Да какого черта он вел себя, как благородный омега в пансионате?! Эйрик никогда не был таким и никогда не позволял себе сомнений или нерешительности, так почему с этим магом все было иначе? Ведь и правда, они не знали, что нес им следующий день, а потому должны были получать от настоящего по максимуму. Так же поступил и Эйрик, который ответил Джену требовательным поцелуем. Вначале маг явно опешил, не ожидая от полковника такого коварного шага, но потом, спустя несколько сладких мгновений его руки легли на талию омеги и притянули ближе. Они прекратили поцелуй, но лишь для того, чтобы глотнуть немного воздуха. Продолжая тяжело дышать и едва соприкасаясь дрожащими губами, они смотрели друг на друга, словно желая убедиться в том, что никто из них не передумал, но, ледяные демоны всех дери, Эйрик еще никогда и ни в чем не был настолько уверен, как сейчас. Ему хотелось почувствовать мага, ощутить тепло его рук на своей коже, слышать его рваное дыхание, а одна лишь мысль, что его возбужденная плоть будет внутри него, заставляла омегу трепетать.
