- И что теперь? – крикнул вышедший вперед мужчина. Ходер посмотрел на него, мысленно закипая. Он не понимал, как такой же человек, как и он, мог воевать на стороне колдунов. Две руки, две ноги, голова и куча внутренностей в теле – никаких особенных отличий. Что могли им пообещать Отступники? Власть? Деньги? Не слишком убедительно.
- А теперь вы побросаете оружие и сдадитесь, чтобы после предстать перед нашим судом, - громко ответил Ходер. – Или же вы можете попробовать сопротивляться, но в таком случае вы должны понимать, что ничего, кроме кровавой бойни, мы не увидим. Ваши колдуны больше вас не прикрывают, поэтому наши маги тоже от души поучаствуют, уж поверьте. Ваш выбор?
Главный продолжал стоять, сжимая в руках меч. Ходер напряженно следил за ним, мысленно просто умоляя его начать атаку, чтобы у Магистра был повод приказать всем разом напасть на них и не оставить в живых ни одного прихвостня Отступников. Но, к его разочарованию, альфа бросил меч. Вслед за ним, постепенно, один за другим начали бросать оружие и другие воины – враг сдался. Мгновение тишины и вот уже все люди Ходера радостно кричат, осознавая, что они победили, только Ходер продолжал прожигать взглядом людей внизу, думая о том, что еще не поздно отдать приказ и… Рядом оказался Ирия, который взял провел горячими пальцами по его ладони, а после взял за руку. Когда Ходер поднял взгляд и увидел счастливое лицо омеги, злость постепенно начала отходить на задний план. Куда разумнее будет оставить пленников в живых, ведь, по крайней мере, руководящий состав должен был хоть что-то знать о планах колдунах, да и остальные люди будут куда полезнее на тех же каменоломнях Империи. Все верно, все хорошо и они победили. Ходер закрыл глаза и, плюнув на все, опустил голову на макушку супруга.
В это время, далеко на севере, в Одиноких горах, Арнен воспользовался советом Горы и сумел поработить драконов. Он стоял, тяжело дыша и безумно глядя на почтенно склонившегося перед ним вожака, вытирая рукавом текущую из носа кровь. Эта волшба выпила все его соки, отчего безумно болела голова и лишь осознание своей мощи и своего триумфа помогали ему устоять на ногах. Позади него стоял Джен и не мог поверить своим глазам. Теперь, когда в руках Арнена была такая сила, магу стало очень страшно.
***
Когда драконы пали, стало легче дышать.
Оковы, что сдерживали его столько времени, начали медленно разрушаться, энергетическими обрывками и полупрозрачными нитями опадая на грубый каменный пол. Вначале он недоверчиво посмотрел на свои путы, словно ждал, что они вновь обовьют его существо и лишат его надежды на освобождение. Тем не менее, он все еще был свободен и никто не помешал ему медленно пройтись к выходу из пещеры. Ха! Кто бы мог подумать, что у этого человека все же получится на практике применить все эти знания! Он тихо засмеялся, но из пересохшего горла вырывался лишь хриплый кашель, похожий на карканье. Быстрее, быстрее! Он должен покинуть тьму этой пещеры, что осточертела ему за столько лет заключения. Запах сырости, свист разбивающегося ветра, шептание крошащегося камня – все это останется в прошлом, когда он выйдет на поверхность и вдохнет свежий морозный воздух свободного мира. Впереди виднелся свет, и он начал жмуриться, прикрывая слезящиеся глаза. Еще несколько десятков метров и магическая защита пала, выпуская своего пленника на выступ в скале.
Свет обжег глаза, разразившись невыносимой болью, заставив его закричать и закрыть лицо руками. Горы содрогнулись от его рыка, когда он начал упрямо вглядываться сквозь пальцы, стараясь привыкнуть к свету. Наконец, спустя некоторое время мучений, он смог более или менее разглядеть то, что окружало его. Горы. Именно такие, какими он видел их в последний раз – заснеженные, холодные и острые. Он начал жадно вглядываться в окружающий мир, чувствуя, как предательская дрожь прошла по его телу… как долго он ждал этого мига свободы! Переведя взгляд на свои руки, он отметил, что время, проведенное в пещере, не пошло ему на пользу. Сухие костлявые пальцы с длинными когтями выглядывали из широких рукавов поношенной грязной рубахи, а борода и волосы падали почти к его ногам. Сколько же времени он потерял, сколько мучений перенес за эти годы? Руки сжались сами собой, а зрачки загорелись красным, когда он вспоминал лица братьев и Отца, заточивших его в эти проклятые горы. Трусы, глупцы… теперь-то он не проиграет и отомстит им всем за свое унижение, за то счастье, что его лишили. Он заставит их всех страдать и молить о пощаде, заберет у них то, что им так дорого…
Он засмеялся, не в силах сдерживать свое безумие, и в следующее мгновение он раскинул руки в стороны, чувствуя, как привычно сквозь кожу начали проталкиваться в перья и, спустя минуту, огромный потрепанный ворон взлетел, чтобы больше никогда не вернуться.
***
