Кальн встал на ноги и, обжигая ступни о холодный каменный пол, подошел к окну, желая немного подышать свежим воздухом и попытаться привести свои мысли в порядок. К счастью, больная кисть, наконец, перестала пульсировать и теперь просто ныла, заставляя омегу громко шипеть при любом неловком движении. Здоровой рукой одернув тяжелую штору, омега открыл окно и, с удовольствием подставляя лицо прохладному ветерку, обвел безразличным взглядом внутренний двор. Как и следовало ожидать, в такое позднее время там уже никого не было. Даже стражи ушли в свои каморки, оставив ночное бдение. Наверное, не спал только он и та добрая сотня бойцов, что сейчас сторожила авари в темнице… Краем глаза омега заметил какое-то движение, заставившее его резко повернуть голову в том направлении и вглядеться в шевелящиеся от ветра кусты. «Авари…», промелькнула в голове мысль.
Естественно никакого монстра в кустах не было, а вот на резкое движение незамедлительно отреагировала рука, которая вспыхнула такой болью, что на мгновение у омеги потемнело в глазах. Безымянный бог! Этот авари даже сидя в темнице умудрялся достать его! Прижав к себе больную руку, омега еще какое-то время вглядывался в тени, которые гуляли по внутреннему двору, а после усмехнулся, подумав, что стал слишком нервным. Рука продолжала ныть, и лучник успел уже тысячу раз пожалеть, что так упрямился и не позволил Джену залечить руку, но тогда лучник был просто не в состоянии адекватно мыслить и действовать. Заходя в камеру авари, Кальн был уверен, что сможет держать себя в руках, и что прикованный цепями пленник никак не сможет ему навредить, но в тот момент, когда авари до хруста сжал его кисть и смотрел на него своими безжизненными, покрасневшими от жажды глазами, лучник не выдержал и ударился в панику. Выйти из состоянии шока он смог только после того, как просидел у себя в комнате какое-то время, дрожа всем телом от страха.
Сейчас, успокоившись и убаюкивая больную руку, лучник с досадой думал о том, что не нужно было отмахиваться от помощи друга. Из-за его упрямства и гордыни ему с рукой придется подождать до утра, когда все проснутся и омега сможет попросить мага подлатать его. Омега боялся за свою кисть, ведь, будучи лучником, он не мог себе позволить никаких травм, иначе в очередном бою его будет поджидать верная смерть… Встряхнув головой, он постарался отбросить эти мысли в сторону и перестать переживать. Стоило только в их дружной компании появиться авари, как все его душевное спокойствие, которого он так долго и с таким трудом добивался, сошло на нет. Его вновь каждую ночь мучили кошмары, в которых толпы кровожадных тварей раздирали его товарищей, не щадя никого на своем кровавом пути. Теперь, без малейший сомнений, ему еще будут сниться и безжизненные глаза этого… Рогана.
Лучник глубоко вздохнул и медленно расправил напряженные плечи, желая успокоиться. Запястье просто горело огнем, но Кальн не заснул бы, даже если бы его рука и была здоровой. Он постоянно прокручивал в голове план завтрашнего перевоза авари из столичной крепости в небольшую крепость, выделенную Альянсом для того, чтобы Орланд занимался своей зверушкой вне стен густонаселенного города. Попросту говоря, их решили запереть вместе с авари в крепости и спустя месяц посмотреть, что останется от храброй четверки дураков… Кальна безумно тревожило то, что там не будет никаких стражей, комнат с тяжелыми металлическими дверьми и цепями, а лишь каменные стены, защитные заклинания Джена, да охрана по ту сторону стен. Как бы омега ни пытался храбриться, но его пугала перспектива быть запертым с непредсказуемым и смертельно опасным существом. До Шварцблюма было два дня езды, но было решено не останавливаться ночью, а потому вся процессия прибудет в крепость почти через сутки. Кальна жутко злило, что из-за авари ему не удастся поспать ни сегодня, ни завтра, потому что лучник прекрасно понимал, что не сможет сомкнуть глаза, зная, что в нескольких телегах от него сидит авари.
Лучник приложил пылающую руку к оконному стеклу, и ему полегчало, но ровно до тех пор, пока стекло не нагрелось. В голову пришла мысль пойти прогуляться по крылу, чтобы хоть немного успокоиться и попытаться потом заснуть. С грехом пополам натянув одной рукой свои сапоги, омега укутался в свой военный плащ и направился к двери. Коридоры замка встретили его тишиной и прохладой, а горевшие в чашах огненные пульсары освещали путь, заставив привыкшего к темноте Кальна начать сонно жмуриться. Привыкнув к новому освещению и прижав к груди больную руку, он шел медленно и не спеша. Присутствие авари в замке не давало ему полностью расслабиться, поэтому Кальн внимательно вслушивался в отголоски своих шагов, эхом разносившихся по коридору. Неожиданно до него донесся смех и он остановился. Кому это не спалось так поздно ночью? Развернувшись, Кальн пошел на звук, напряженно вслушиваясь в голоса, но когда он узнал знакомый бас Дэнара и любимое «Похьёла и его ледяные демоны» Орланда, он с облегчением вздохнул и ускорил шаг.
