Постепенно небо начало окрашиваться в красный, а воздух сотряс оглушающий гул. Словно трубили в огромный рог, и казалось, он звучал со всех сторон, заставляя людей испуганно закрыть уши и начать оглядываться. А гул все продолжался, когда небо заволокли черные тучи и начали устрашающей спиралью закручиваться над Ордоном. Видимо, гул не понравился и драконом, которые прямо в небе начал громко рычать, раздирая себе морды лапами, словно пытаясь избавиться от этого навязчивого звука. В какой-то момент один из драконов рухнул на землю, и многие воины почувствовали, как в момент столкновения земля содрогнулась. Гул прекратился так же неожиданно, как и начался, но драконы все равно решили не дожидаться повторения – они улетели, сопровождаемые растерянными взглядами воинов.
Многие переглядывались, не понимая, что происходит, лишь Эйрик смотрел вслед улетающим драконам, и в его взгляде отчетливо читалось ликования. Льекио был с ними, а значит, его войско было под божественной защитой.
- В бой! – срывая голос, заорал Император, и в следующий момент ровные линии отрядов бросились вперед.
Три, два, один.
Ноль. Битва началась.
Примечание к части Как обычно, выкладываю с опозданием. Честно, 8 из 10 страниц были написаны еще пять дней назад, но я так боюсь напортачить в последних главах, что каждый вечер пыталась отшлифовать все. В общем, выкладываю... Надеюсь, что все хорошо.
Песни-вдохновители:
Hurt – Rapture
In Fear And Faith – The High Life
Black Atlass – The Black Dog
- 00 - Часть 1.
С того момента, как Льекио вселился в его тело, Роган перестал ощущать реальность.
Он не заметил, как оказался в Ордоне, как его схватили, как повели куда-то, заперли… Все это он понимал, но не воспринимал, за что был безумно благодарен божеству, пусть даже если тот и не сделал ничего специально. В противном случае, омега мог бы просто сойти с ума от переживаний и от всеобъемлющего чувства обреченности. Он прекрасно понимал, что не жилец, ведь в уговоре ничего не говорилось о его собственной сохранности. Роган прекрасно понимал, что, попав в руки Арнена, уже вряд ли сможет уйти, потому, что… потому, что пришло время платить по счетам. У любой истории есть свой конец, пора и его подойти к своему логическому завершению… И все же омега нисколько не жалел о своем решении. Черт возьми, впервые за всю его недолгую, бесполезную и бесправную жизнь у него появилось настоящее право выбора! Сами боги подарили ему шанс искупить все свои грехи. К своему удивлению, Роган не боялся. Он слишком устал, чтобы бояться...
Да, именно устал. Устал испытывать чувство вины, страха, опустошённости, отвращения к самому себе и отвращение всего окружающего мира к нему. Устал терпеть и покорно принимать капризы судьбы, устал подавлять свои эмоции, привыкать в боли, принимать свои беды как данное, живя мечтами о том, что все это скоро прекратиться.
Роган не мог не признать, что его жизненный путь с самого начала не принес ему ни счастья, ни радости, ни удовлетворения. Он просто существовал, словно вне этого мира, не подчиняясь его законам и не обладая его милостью. И все же, он был благодарен за эти несколько месяцев передышки, которые позволили ему вновь почувствовать себя живым, почувствовать себя человеком, который может сметь. Сметь мечтать, сметь надеяться и сметь получить взаимность, да просто поговорить с кем-нибудь на равных, не опасаясь наказания, подружиться, поплакать, открыто смеяться... Любить. Думать об Орланде было тяжело, да и не хотелось… какой теперь в этом был смысл? Не хотелось думать о нем с болью в сердце, с грустью и с сожалением, тем самым омрачая те немногие и светлые воспоминания, что хранила его память. Роган уже решил, что образ Орланда он сохранит до самого конца – он будет его убежищем и успокоением в минуты, когда Арнен будет истязать его безучастное тело…
Мерное течение мыслей перебил один довольно важный факт. Рогана повели куда-то, но он это заметил не сразу. Слишком чужим казалось ему собственное тело, и слишком смазанным был мир вокруг, чтобы вовремя поспевать за всеми его мимолетными изменениями, но, вот, массивные двери распахнулись, и Роган увидел свой самый страшный кошмар своей жизни. Арнен… Годы тирании не могли пройти бесследно, поэтому даже теперь волны страха невольно пробежали по телу Рогана, но омега продолжал идти вперед и послушно остановился у постамента, где на Императорском троне сидел колдун. Как же ему не хотелось видеть в последние минуты своей жизни эти жестокие глаза, в блеске которых отчетливо виднелось былое безумие, не хотелось слышать этот сухой надменный голос. За неимением альтернативы, Роган продолжал смотреть на Арнена, думая о том, чтобы все это поскорее закончилось. Колдун смотрел на него, и лицо его исказило злобой, а руки непроизвольно сжали позолоченные подлокотники императорского трона.
Тем временем Арнен что-то приказал одному из авари, и тот ударил омегу по ногам. Роган послушно рухнул на колени перед колдуном, после чего Арнен грубо схватил его за подбородок.
