- Что это было? – хрипло спросил он, стараясь подняться на ноги. Его словно глушило волной чужой энергетики… именно чужой, потому что у Рогана не могло быть столько сил. Ни у кого не было… - Что за колдовство ты применил, отвечай!
Арнен взревел и на негнущихся ногах подошел к ошарашенному омеге и схватил того за грудки. Роган вздрогнул и перевел взгляд на колдуна, слабо пытаясь отпихнуть последнего руками, но злость Арнена была слишком велика. Он хорошенько потряс парня, а после вновь повысил голос:
- Отвечай, что это было такое? Заклинание, колдовство? Тебя послали меня убить?
- Это Льекио… - выдохнул омега, еще больше разозлив Арнен.
- Льекио? Божество что ли? – взревел он. Видимо, паренька тоже не слабо приложило после высвобождения такого колоссального количества силы, или же его разум помутился. – Ты меня держишь за идиота? Ты – ключ заклинания, да? Вы использовали магию против меня. Отвечай же мне!
- Ты проиграл… - прохрипел омега, игнорируя крики альфы и глядя куда-то в пустоту отсутствующим взглядом. И было в его голосе что-то, что заставило Арнена замереть на месте. Роган был неимоверно спокоен, а голос звучал настолько ровно и ясно, что колдуну стало не по себе. Парень словно констатировал нечто обычное, понятное и не требующее объяснений. Логичное… бескомпромиссное.
- Да как ты смеешь, - прошипел Арнен, сжимая рубашку омеги до боли в костяшках. Гнев его был настолько велик, что он почувствовал, как похолодели его руки. Именно из уст этого человека он больше всего на свете не хотел слышать подобные слова. Из уст того посмевшего стать частью ЕГО семьи, того, кто послужил ее разрушению в дальнейшем. Чужак, ребенок, которого продала семья, ненужный человек, которому папа отдавал всего себя. Человек, существование которого привело ко всему. – Откуда тебе знать это? Ты всего лишь авари, купленный мальчик-прислуга, из которого выкачивали силы для моего больного никчемного братца. Ты не можешь знать таких вещей! Ты должен быть благодарен мне за то, что стал частью моего великого плана и получил возможность отомстить…
- А я этого просил? – ответил омега. Колдун вздрогнул, но руки не разжал, продолжая прожигать ненавистного врага взглядом. А Роган все говорил – тихо, разборчиво и ясно, как человек, которому больше нечего было терять. – Разве я хотел становиться донором силы, хотел, чтобы меня забирали из семьи и превратили в раба? Нет, не хотел и не просил… Так в чем же тогда… моя вина? В том, что я не хочу убивать? – Арнен слушал его, чувствуя, как вновь зарождалось в груди это придирчивое, щемящее сердце чувство. Почему он вообще его слушал, почему все еще не уничтожил и не заткнул его поганый рот, не вырвал язык и не разбил ненавистное лицо… может, потому что отчасти был с ним согласен… Нет! Такого просто быть не могло! Это все ложь и бред, он не может быть согласен с такими низкими и лживыми речами, лишенными смысла… В какой-то момент взгляд Рогана резко сфокусировался на Арнене, и в тишине тронного зала голос омеги звучал особенно ясно: - Тебе не выиграть, Арнен. Потому что Милгрен все видит.
Арнен резко разжал руки и отстранился. На мгновение черты лица омеги исказились, и колдуну показалось, что на него из прошлого смотрели до боли знакомые глаза. Глаза, которые вчера сожрала копоть огня на портрете… Наваждение настолько испугало Арнена, что тот едва не закричал от охватившего его ужаса. Сердце колотилось, как бешеное, а сознание наполнил целый ворох голосов и мыслей, которые раздирали его изнутри и не давали сосредоточиться и успокоиться. Все сразу вставало на свои места, все было настолько логично и подогнано друг к другу, что стало ясным… как только раньше Арнен ничего не замечал? Как мог не видеть столь очевидных вещей… а, ведь, он был прав, с самого начала был прав и знал, что все должно вести именно к этому. К удалению ошибки, первоисточника… последствий. Колдун даже не сразу заметил, как один его глаз заволокла тьма. Проведя пальцем по лбу, он увидел на кончиках пальцев багровые следы, кровавой липкой пленкой впивавшихся в его пальцы. Виновные должны умереть.
В момент голоса ушли, а мир вокруг наполнил тонкий и настойчивый звон.
