Арнен тоже увидел его и на мгновение замер, сощурив глаза и пытаясь разобрать черты лица пришедшего к нему человека. За это время брат сильно изменился. Он исхудал, волосы и отросли и неопрятным ворохом обрамляли его лицо, лезли в глаза. Одет он был в черную грубую рубаху, которая доставала почти до щиколоток. Он сильно изменился, но это все еще был Арнен. Его лицо, его глаза. Боги, как же Орланд ненавидел этого человека! Руки сами по себе сжались в кулаки. Человек, по вине которого по ночам плачет Роган, которого мучают кошмары. Из-за которого ни ему, ни его ребенку ребёнку не будет спокойной жизни из-за репутации семьи Мейлентон. Человек, который даже сам не осознавал, сколько же он зла принес в этот мир.
Почему он все еще жив? За какие заслуги? Он не должен жить!
В какой-то момент Арнен вскрикнул что-то нечленораздельное, видимо, узнав Орланда, и начал неуклюже пятиться прочь от альфы. Он выглядел напуганным, чем лишь сильнее разжигал ненависть в душе Орланда. Боги, зачем он только согласился и пришел сюда? Чтобы лишний раз убедиться в своих эмоциях, в своей ненависти? Да будь его воля, он бы просто свернул шею этому уб… Орланд замер, и задумался. А что, собственно, ему мешало это сделать? Арнена навещают единицы, его пожирает изнутри болезнь, если он умрет, его найдет не сразу. Зачем ломать ему шею, когда можно просто придушить подушкой? Альфа даже не сможет помешать ему – уж слишком он был слабым. План казался ему вполне логичным и хорошим. Ни свидетей, ни наказания – его жизнь никому не нужна. Орланд даже не заметил, как подошел к кровати и взял в руки жесткую подушку, а затем направился в сторону Арнена. Брат уже уперся спиной в стену и лишь что-то мычал, не в силах произнести и слова.
Да, сейчас история действительно подойдет к концу.
Арнен задрожал и попытался закрыть лицо руками, но Орланд бесцеремонно убрал их.
За издевательства над Роганом, за всю ту боль, что он ему причинил и за весь вред, что ему нанес. За страдания Джена, за руку Дэнара, за каждого человека, потерявшего близкого… за всех тех, кто страдал по его вине. За себя, в конце концов! За всю ту боль и слезы!
У его Арнена не было права жить на одной земле с теми, чьи души он изувечил.
Да, наконец, Орланд обретет свой покой и удовлетворит свою жажду мести!
Арнен закричал и сполз по стене, но Орланд схватил его за рубашку и дернул наверх. Послышался треск ткани, и брат вновь рухнул на пол.
- Да стой же ты на месте, - заорал Орланд на альфу, после чего тот начал выть на одной ноте. Все это жутко раздражало и злило еще больше, но Орландне сдавался. – Я сказал, вставай! ВСТАВАЙ!
С тупым упорством он схватил за руку Арнена и потянул вверх. В ответ тот лишь всхлипнул, попытался защититься, но все было бесполезно. Орланд был намного сильнее его. В какой-то момент, Арнен поднял на Орланда полные ужаса глаза и…
Альфа замер.
Замер, не в силах продолжить.
Его прошиб холодный пот, когда он понял, что не сможет. Не сможет убить…
- Да чтоб тебя! – заорал он и швырнул подушку в противоположный угол комнаты.
На смену гневу пришла обида и… стыд. Отпустив брата, Орланд подошел к столу и со всей силы пнул несчастную мебель, вымещая на свое накопившееся напряжение. Следом в стену полетел уже стул, с сочных хрустом разломившись на отдельные доски. Орланд закричал, переходя на рык. Ну как же так? Как так?! Почему? Да, Роган был абсолютно прав – война в душе Орланда все еще бушевала, сжигала его изнутри и не давала спокойно вздохнуть. Она мучила его даже по прошествии шести месяцев, словно и не было никакой победы вовсе! Что, что же он сделал, чтобы его душевные терзания прекратились? Вызверившись, Орланд доплелся до кровати и сел на ее край, а после поднял глаза и посмотрел на Арнена. Жалкого, абсолютно беспомощного… Он не смог… просто не смог. Он понял, что за кошмары мучили Рогана по ночам. Какими глазами на него смотрели жертвы, которым некуда было деться, и которые понимали, что к ним пришла смерть.
Омега был прав - счастья убийство Арнена ему не принесет. Наоборот, он почувствовал себя… грязным, что ли? Ослепленный гневом и жаждой мести, позабывшим о разуме. Все это время на фоне слышался плач Арнена, который уже просто рыдал, а в голос орал, свернувшись калачиком у стены и закрыв лицо руками. Его пугали звуки, пугал Орланд и то, как тот зарычал, вымещая зло. Это уже был не его брат. Не было в нем ни былого величия, ни надменного взгляда и ледяного сердца. Сейчас он был самым простым человеком, призраком прошлого, и смысла мстить ему не было. Это был ослабевший после болезни человек, с разумом трехлетнего ребенка. У него не было никакого шанса против здорового и натренированного бойца.
