Словно в подтверждение этой мысли, бок обожгло заклинанием, которое, лизнув доспех и не причинив особого вреда, испарилось в воздухе. Альфа быстро обернулся, ища глазами колдуна. Тот лежал на земле, и вяло водил пальцами по замерзающей крови, чертя пентаграмму. Его бледные, с синюшным оттенком губы едва шевелились, не донося до Орланда ни звука. Не дожидаясь, пока колдун закончит второе заклинание, он подошел к Отступнику и, опустившись перед ним на одно колено, перевернул колдуна на спину. Тот скривился от боли, но из плотно сжатых губ не вырвалось ни стона, лишь глаза его смотрели на альфу с ненавистью. Видимо, даже на пороге смерти он не хотел показывать слабость перед противником, но Орланд на это геройство даже бровью не повел – гордыня колдуна была ему безразлична. В нос ударил тяжкий гнилостный запах, заглушающий собой все запахи, витающие над полем брани: у Отступника было распорото брюхо, из которого поспешили вывалиться наружу кишки. Поморщившись, Орланд взглянул на лицо колдуна. На вид, кажется, лет сорок, хотя с ме’норами ни в чем нельзя быть уверенными – создавая своих авари и впоследствии отдавая им приказы, они старели гораздо быстрее обычных людей. Быстро, без лишних эмоций, альфа достал из голенища сапога нож и одним движением перерезал колдуну шею. Никакой жалости или милосердия – чистый расчет. Тело колдуна дернулось в предсмертной судороге, но в следующей момент обмякло, распластавшись по земле.
Поднявшись с колен и распрямившись, Орланд, увидел пехотинца. Но, разглядев на его доспехе белого альбатроса, тут же убрал руку с меча и крикнул.
- Авари! Кто-то видел еще авари?
- Они дальше, сэр! – тут же подскочил пехотинец, громко стукнув кованой перчаткой по доспеху. – Если идти по направлению к Башне! Я видел только одного, но он сражается как сама смерть!
- Дальше, значит? – Орланд нахмурил брови и начал пробираться сквозь толпу, ориентируясь по огромной Башне, маячившей впереди.
Через пару сотню метров он услышал истошные крики, которые вновь заставили его напрячься после небольшой передышки. Они выделялись во всеобщем гомоне, подсказывая альфе, что он должен был идти именно в том направлении, и он оказался прав. Пробежав несколько сотен метров, он вышел к пустому полю, посреди которого стоял один единственный вражеский воин. Люди окружили его и боялись сделать и шага вперед, ведь землю под ногами авари уже и так устилали павшие воины. Боец, словно издеваясь, был одет в обычные кожаные доспехи, на которых не было видно ни одного разрыва, лишь густая кровь покрывала черные пластины. На нем даже не было шлема, и спутанные пряди черных волос просто падали на плечи и спину. Авари стоял и тяжело дышал, глядя в небо. Орланд перехватил меч и вышел вперед. Видимо, эта тварь уже достаточно напилась крови и теперь не спешит кидаться на оставшихся пехотинцев.
Когда под ногой альфы что-то хрустнуло, авари резко повернул к нему голову. В этот момент, когда их глаза встретились, Орланд застыл, не в силах пошевелиться. Зрачки твари горели мягким красным светом, но в них не было того безумия, что он видел раньше у других Проклятых Бойцов. В этих глазах было столько боли и паники, что альфа даже не поверил своим глазам. Вся усталость и апатия отошли на второй план, и альфе казалось, что его словно окатили ледяной водой. С чего бы бездушной кукле, созданной с помощью магии и алхимии, испытывать такие эмоции. В них изначально не закладывали типичные человеческие эмоции. Они могли только убивать и жаждать крови. Но на щеках авари отчетливо были видны бледные потеки от слез, которые красноречиво подтверждали, что тварь действительно страдала. На мгновение все звуки перестали существовать, а время замедлило свой ход. Орланд не слышал ни оглушающий скрежет доспехов, ни взрывы от заклинаний, ни грохот от разбивающих Башню снарядов. Словно в этом мире существовал только он и этот демон в человеческом обличье. Авари одними губами произнес фразу, которая с невероятной мощностью прозвучала в голове Орланда.
- Убей меня…
Альфа скривился и зажмурился, стараясь пересилить боль. Но когда он открыл глаза, то увидел, что авари уже несся к нему, разведя в сторону свои короткие парные клинки. Тварь словно скользила в пространстве, с легкостью подныривая под его удары, внезапно оказывалась сзади и скользила клинками по его доспеху. Орланд с трудом успевал за воином, до предела используя свои силы. Что-то во всем этом бое его настораживало, заставляло отвлекаться и думать о другом. Лишь в очередной раз, когда авари с легкостью парировал его удар, до альфы дошло. Тварь поддавалась ему. Это было очевидно, ведь авари оказался великолепным воином даже по меркам нелюдей. Он легко ускользал от его ударов, но все его атаки были явными и грубыми. Верный Приказу своего ме’нора, авари не мог просто стоять и ждать удара, но ему хватало сил, чтобы противиться.
