Когда Дэнар выпрямился и отпустил его, Кальн тут же прижался к нему всем телом и обнял, не желая покидать эти нежные и такие чуткие объятия, поэтому он не разжал руки, даже когда альфа утянул его на кровать. Быстро скинув обувь и теплую верхнюю одежду, они устроились под шерстяным одеялом. Кальн не мог сказать, как долго они целовались и нежничали, но одно он мог сказать с полной уверенностью – еще никогда он не чувствовал такого умиротворения и спокойствия. Хоть они уже переспали однажды, но на этот раз все было иначе, потому что теперь это не было случайным стечением обстоятельств. В этот раз они оба были уверенны в чувствах друг друга, а потому все, начиная от горячих поцелуев и заканчивая ничего не значащими ласками, приносило ему невероятное удовольствие. Когда они наконец-то оторвались друг от друга и начали жадно дышать, Кальн воспользовался моментом и устроился на груди альфы. Он закрыл глаза и чувствовал, как вздымалась грудь альфы, когда он дышал, слышал как громко стучало его сердце. Оно стучало ровно и сильно… Тук-тук, тук-тук. Тук-тук, тук-тук… Кальн и не заметил, как эти ровные и уверенные удары окончательно убаюкали его и он заснул.
Этой ночью впервые за долгое время Кальн не видел кошмаров. Его альфа оберегал его сон…
- 33 -
Джен сумел разгадать загадку за неделю до окончания срока, выделенного им Ковеном, и сделал он это глубокой ночью, разбудив всех своим победным криком. Его глаза горели, когда он объяснял своим сонным друзьям премудрости сложной науки ментального внедрения в сознание, и при этом он расхаживал по комнате, ловко маневрируя между стопками книг и листов, постоянно доставая из той или иной кучи исписанные листки бумаги. Остановил метание мага полковник, который похвалил Джена за труды и назначил следующий день днем совершения обряда. Друзья разошлись спать, но многие еще долго вертелись и не могли заснуть, взбудораженные этим событием. Разве что Орланд спал, как убитый, потому что весть о разгадке кода пентаграммы дошла до него только утром во время завтрака. Выслушав друзей, альфа кивнул и начал помогать магу расчищать зал, чтобы тот мог нарисовать сложную магическую схему на каменном полу.
Почему-то эта новость его мало радовала, а лишь погрузила его в свои невеселые мысли. С того случая он ни разу не разговаривал с авари, который словно впал в некоторое подобие транса и полностью огородился от внешнего мира. Даже когда он отвечал на редкие вопросы воина, то выглядел отстраненным и… пустым. Вначале Орланд безумно злился, понимая, что пропасть между ним и Роганом была огромна, и даже то, что его тянуло к этому загадочному авари, никак не меняло сути дела. Он не понимал, почему тот был так верен человеку, который не оставил на нем ни одного живого места на теле и всячески изгалялся над ним. А еще ему не хотелось верить, что Роган действительно был магически созданным существом, настроенным на служение одному менору, ведь в таком случае терялось все очарование авари, которое столь долгое время завораживало альфу и притягивало его. Орланду нравилось чувствовать эмоции существа. Его живые и яркие чувства заполняли его пустоту в груди и помогали ему вновь вспомнить о том, что он был человеком, способным чувствовать хоть что-то помимо апатии и безразличия, но все эти непонятные для него желания, эмоции и неопределенность выматывали его.
Когда с приготовлениями было покончено, Орланд пошел за авари, которого он нашел на одном из кресел в своих покоях. Роган все так же сидел неподвижно и смотрел в пустоту, даже когда Орланд окликнул его, он лишь перевел на него безэмоциональным взгляд, ожидая дальнейших указаний.
