Какие краски вокруг! Кругом цветы всевозможных размеров, форм, расцветок разной яркости и оттенков. А запахи! Пьянящие, бодрящие, приятные и приторные — всего не опишешь. Мирно жужжали шмели, пчелы… ну похожие на них любители нектара, и хвала богам, что альганы до насекомых не добрались! Иначе человеку и не шагнуть бы в пятне. Крупные муравьи, шурша подгнившей листвой, спокойно бегали своими дорожками по своим важным муравьиным делам. Паутины висели самыми обычными сетями, их хозяева не показывались. За целую утреннюю четверть пришлось порубить лишь несколько десятков змей. Не факт, что все они ядовитые, но лезли к людям очень упорно, большей частью в центр колонны, к Чику. Еще и мелких птиц посбивали щитами да мелких зверьков подавили. Снова хвала богам — в стаи они не сбивались, но агрессивно шипели, визжали, хрюкали и даже пели. Это птички такие попались, наподобие соловьев. Жалко, но убивать приходилось — лезли прямо в лицо. Отбивали щитом или тренировали ловкость, рубя мечом на подлете. Где обещанные крупные твари, организованные стаи, где? Парням хотелось порубить их немедленно. Похоже, переборщила жрица с накачкой или, что ближе к истине, соскучились молодые сыны по матерям. Потому что один Чик был спокоен. Настолько, насколько это возможно в опасном лесу. Служеньице Грации совсем не требовало самопожертвования, а страх перед жрицами пропал сразу за чертой леса.
«Долго идем по звериной тропе, — рассуждал он, — много следов копытных и лап крупных зверей, встречается свежий помет, но где они все, дарки их раздери! Вряд ли все на водопое. Один ручей перешагнули, и никого, кроме свежих следов в грязи. А водичка ничего, вкусная». Он один попил из ручья, остальным было некогда, торопились. На учениях говорили — пить и есть можно, ядовитые плоды — редкость, но сейчас весна, не до плодов.
Мелкие походы совершались круглогодично, это только за самым ценным, за Лотосом, собирался почти весь орден.
Первый крупный зверь встретился за полмили до места назначения. Саргил считал шаги и делал поправки на изгибы троп — все как учили.
— Внимание, — тихо сказал он, подняв руку, — стой. Занять оборону, противник справа.
Тихий треск кустов и топот ног усиливались. Вскоре раздался трубный рев. В Африке сразу бы определили слона, но тут… из близких цветущих кустов, ломая ветви, на тропу выскочил другой зверь, одна из тварей леса с безобидным именем ягодник.
Помесь броненосца с мини-слоном. Трех локтей в холке, тело покрыто роговыми листами, большая голова с хоботом длиной в локоть. Задние лапы чуть короче и мощнее передних, поэтому бежал он как бы в полуприседе. На передних конечностях когти. Явно не оружие, а для цепкости: зверь часто, цепляясь за дерево, поднимался в рост, чтобы дотянуться хоботом до самых вкусных молодых плодов. Оружие торчало изо рта — натуральные изогнутые бивни, и владел он ими мастерски. С локоть в длину и толщиной у основания с женское запястье.
С момента появления твари и до сближения со строем-коробочкой сердце успело ударить один раз. Рекруты чуть замешкались, еле-еле успели отпрянуть в стороны. Одно дело — учения и теория, совсем другое — практика. Стремительно пролетев по коридору между людьми, ягодник успел мотнуть головой и задел зазевавшего Кастора. Тот полетел в кусты, успев только екнуть. В суетливой толчее рекруты помешали сами себе рубануть зверя мечом, а у Архипа и Чика в руках и вовсе были бесполезные луки. Хвала богам, ягодник тяжелый, и пока, ломая кусты, разворачивался для новой атаки, разведчики перестроились как надо: ломаной цепью вдоль предположительного движения, не мешая друг другу. Зверь еще раз взревел и кинулся (кто бы мог подумать!) на Чика. Раб не оплошал. Как заправский тореадор, увернулся от бивней и вонзил меч в щель между пластинами в районе шеи, а Архип рубанул с другой стороны по крупу. В складку пластин не попал, но порез получился довольно глубоким.
Тварь яростно, сделав по инерции пару прыжков, взревела, встала на задние лапы, пытаясь на них развернуться, но лапы подломились, и зверь тяжело опустился на землю. Обиженно рявкнул и затих бездыханно.
Чик удивленно посмотрел на свой короткий меч с длиной лезвия чуть больше локтя. Он вошел удивительно легко и не задержался в плоти. И тяжелый ягодник умер неожиданно быстро, а ничего жизненно важного меч не задел, раб это чувствовал.
— Хорошая вещь — знак. Правда, парни? — рассеянно произнес он, разглядывая линии на клинке.
— Ага, — ответил Архип, тяжело дыша.
Все рекруты тяжело дышали. Не от усталости — от волнения. На их лицах гуляли глупые улыбки. Переглядывались между собой, не зная, что говорить. Первый бой, как говорится, трудный самый. Или последний? Неважно. Чик тоже тяжело дышал и тоже находился в адреналиновом угаре, но опомнился первым.
— Кастор!!! — крикнул и бросился в цветущие красивыми фиолетовыми цветами кусты.
