Что может быть важнее любви? Только жизнь близкого человека. Иногда нам приходиться выбирать между долгом к стране и внезапно нахлынувшими чувствами. А море – сторонний наблюдатель происходящего. Только оно никому ничего не должно, а мы в ответе друг за друга.
ПРОЛОГ
– Я не был на море!
– Ладно, не заливай! Ни разу не был на море?
– Не довелось.
– Хм…уже постучались на небеса, уже накачались текилы. Буквально проводили себя в последний путь. А ты на море не побывал.
– Не успел я побыть на море. Не вышло.
– Ты не знал, что на небесах никуда без этого? Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь. И почувствовали, что солнце впитало энергию солнца в себя. И солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине. А ты. Что ты им скажешь, ведь ты ни разу не был на море!? Там на верху тебя окрестят лохом!
– Что ж теперь поделаешь…
(Достучаться до небес)
Море. Какое оно на самом деле? Мы привыкли к нему с раннего детства, вчитываясь в увлекательные книги про знаменитых пиратов и клад, зарытый на острове Сокровищ, человека-амфибии Ихтиандра, фантастическое путешествие капитана Немо на «Наутилусе». Какие там синусы с косинусами, тангенсы с котангенсами, когда со страниц слышатся пронзительные слова: «Свистать всех на верх, проглоти меня акула!». А удивительная история Стивена Каллахэна, проведшего в плену океана семьдесят шесть дней! Отважный мореплаватель поднял паруса на своей небольшой яхте, направляясь с Канарских островов в Карибское море. Шесть дней спустя, его судно затонуло. Каллахэн оказался посреди Атлантики на дрейфующем по воле волн и ветров надувном плоту диаметром чуть более полутора метров, имея с собой лишь около килограмма продовольствия и четырех литров пресной воды. Это история страха и отчаяния, героизма и надежды, желания жить и бороться.
Бесчисленное количество галлонов воды вмещает в себя грозная стихия Посейдона. Мудрый раб Эзоп когда-то изрёк своему нерадивому хозяину, хвастливо заявившему во время пира, что сможет выпить море: «Выпей море, Ксанф»! Как сейчас говорят: «Мужик сказал – мужик сделал». Чем закончилась эта затея – мы знаем. Хитроумный Эзоп подсказал выход из неблаговидной ситуации, предложив очистить стихию от впадающих рек. Протрезвевший Ксанф был спасён от позора, а Эзоп получил долгожданную свободу.
SOS! Приближается ураган. Во время шторма упрямые волны со страшной силой обрушиваются на скалистые берега: разбиваются, отступают и набегают вновь. В первый момент может показаться, что они пасуют перед вековой гранитной твердыней, но раз за разом на протяжении долгих лет стихия подтачивает скалы, потихоньку скрывая горделивые вершины в бездне вод. Нет ничего более величественного, чем море во время шторма, вызывающего священный трепет в сердцах отважных моряков. Порой кажется, что ангелы с демонами спорят между собой за право первенства над стихией. А свидетель этой битвы – гордый буревестник, реющий между вздымающимися бурунами. Даже те, кто живёт далеко-далеко от обители морского дьявола, мечтает хоть один разок взглянуть на белые барашки, попробовать вкус солёной воды, спрыгнуть вниз с одиноко стоящего прибрежного камня и, конечно, спасти от пиратов таинственную незнакомку.
«Три тысячи чертей на румбу!»
Человека всегда манило море, вечно живущее своей неповторимой жизнью. Жизнью движения, волнения, красоты. Наш предок мог бесконечно наслаждаться его завораживающим видом, криками чаек, той чарующей песней, которую поют шумящие волны. Он любовался загадочными огнями святого Эльма, на древних каравеллах продирался сквозь Саргассово море, с вожделением всматривался в морскую даль мечтая о неизведанной земле Эльдорадо, поднимал на захваченных галеонах «Весёлого Роджера». Говорят, что на пылающий огонь и воду можно смотреть очень долго. Мне повезло, я испытал это чувство сполна. Плюс заснеженная дальневосточная вековая тайга, величавый Амур-батюшка и сопки, переливающиеся разноцветными красками осени, ползучий китайский лимонник, колючий элеутерококк, даурская лиственница, красные шишечки аянской ели. Тайга… Тайга… Без конца и края тянется она во все стороны – молчаливая, равнодушная, таинственная. И уже вечнозелёные волны вековых сосен стелются по бескрайним просторам, плавно уходя за горизонт. Лишь на мгновение это величие прерывается раскатистым рыком истинного таёжного хозяина – уссурийского тигра.
ПЯТЬСОТ ЛЕТ ДО Н.Э. ГЕРАКЛЕЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ.
ПОНТ ЭВКСИНСКИЙ
Ранним утром тяжёлая греческая триера, проделав нелёгкий путь от берегов Аттики, медленно входила в бухту древнего Херсонеса. Много веков назад на мифической земле уже побывали: могучий Геракл, хитроумный Одиссей, герой Троянской битвы Ахилл. Даже одиноко стоящая острозубая скала причудливой формы напоминала собой Олимпийского бога Гермеса, который отличался безбашенным характером и склонностью к поиску всяческих развлечений. Будучи еще ребенком, проказник украл священное стадо своего сводного брата Аполлона. Наглец, но маленький плут покровительствовал путешественникам, поэтому был почитаем.
– Не спать, раз-два, раз-два, – послышалась негромкая команда старшего, – не спать, осталось совсем немного.
