Логан не был склонен к драматизму. Он предпочитал простую жизнь с простыми удовольствиями. Если ему приходилось выбирать между тем, чтобы ввязаться в историю или уйти, он уходил в десяти случаях из десяти.
И все же.
Испуганный взгляд маленького мальчика, выглядывающего из-за массивного бедра матери, не давал ему покоя. Он чувствовал, как глаза ребенка, словно два лазера, впиваются ему в душу.
Дакота могла о себе позаботиться. Он видел это по ее стойке: ноги на ширине плеч, одна нога чуть впереди другой для устойчивости, она легко балансирует на носках, руки свободно держатся по бокам. Хорошая позиция для конфронтации, но в то же время готова к защите или нападению.
Кто-то научил ее не только тому, как пережить ядерный апокалипсис. Она знала, как сражаться.
Но даже лучшим бойцам нужен напарник, прикрывающий спину. По правде говоря, Логан не хотел, чтобы этот мальчишка попал под осадки еще больше, чем она.
Тяжело вздохнув, он прошел по проходу и встал рядом с Дакотой.
— Леди, это правда. Половина людей здесь своими глазами видели грибовидное облако. Видите порезы на Хулио? Он получил их от ударной волны, разбившей все стекла в радиусе нескольких миль. Не подвергайте жизнь вашего мальчика опасности. Подождите хотя бы день. Дайте себе и ему шанс на спасение.
— Убирайтесь с моей дороги! — прорычала женщина.
Он не пошевелился.
— Ты собираешься ударить женщину? В самом деле? — Ее лицо побагровело от ярости. Глаза налились злобой. Она схватила сына за руку и прижала к себе.
Мальчик поднял на Логана глаза, широко и испуганно моргая. Зеленые глаза, а не темно-карие. Его тонкие волосы были рыжими, как у матери, а не черными и вьющимися, как у ребенка из самых страшных кошмаров Логана.
Логан резко отвел взгляд.
— Они пытаются спасти вам жизнь, вот и все, — спокойно сказал Хулио, стоя позади них.
— Здесь есть еще несколько детей, — поддержала их Шей. — Вы можете остаться с нами.
Женщина проигнорировала остальных и не сводила пристального взгляда с Логана.
— Если это «нет», убирайся к черту с моего пути.
— Вы неправы, — дрожащим голосом сказала Дакота.
— Дакота, — Хулио коснулся ее руки, его голос звучал мягко и умоляюще. — Я думаю, лучше оставить все как есть.
Хулио был прав. Женщина не собиралась оставаться, если только они не удержат ее насильно. Судя по лицам, никто не был готов пойти на такую крайность. Не хотел и он.
Логан подавил чувство вины. Эта женщина не его проблема.
У него сейчас и без нее достаточно своих забот. У них у всех, откровенно говоря.
Он отступил в сторону и взмахнул рукой.
— Как пожелаете, леди. Кто я такой, чтобы стоять на пути у самоубийцы?
Дакота застыла на месте, дрожа, жесткое выражение лица выдавало ее гнев.
Но она не попыталась остановить женщину, которая с торжествующим видом прошла мимо них, волоча за собой сына.
— Не возвращайтесь домой, — все же крикнула Дакота вслед удаляющейся спине. — Идите как можно дальше, как можно быстрее и в сторону от ветра. Это ваш единственный шанс.
Женщина показала средний палец и исчезла в темноте, а в зале эхом разнесся стук закрывающихся дверей.
Глава 17
Несколько минут все просто стояли и смотрели друг на друга в шокированном молчании. Логан и не думал удивляться этой ситуации.
В мире полно упрямых невежд. И с этим ничего нельзя поделать. Переживать из-за них — пустая трата времени и мозговых клеток.
Но этот ребенок… эти широко распахнутые, полные ужаса глаза не выходили у него из головы.
— Она знает, куда идти, — потрясенно проговорила Шей. — Дакота ее предупредила. Надеюсь, они благополучно доберутся.
— Нет, — резко отреагировала Дакота, ее голос звучал жестко, в глазах сверкали яростные вспышки, — они не выживут.
— Забудь о ней, — посоветовал Логан. — В любом случае, мы уже ничем не можем им помочь. Она сделала свой выбор. Это не наша вина.
Дакота смерила его тяжелым взглядом, но спорить не стала.
— Ты объясняла про радиацию, — мягко сказал Хулио. — Нам все еще нужно это знать. Продолжай, пожалуйста.
Дакота резко вдохнула. Она отвернулась от дверей зрительного зала и встала лицом к группе. Ее руки по-прежнему были сжаты в кулаки.
— Как мы узнаем, что можно выходить на улицу? — спросил Хулио.
— Ладно, — проворчала Дакота. — Итак, радиоактивные осадки распадаются по экспоненте. Наибольшую опасность они представляют в первые четыре-шесть часов. Я полагаю, что худшие из них осядут на землю примерно через двадцать четыре часа.
— Ты полагаешь? — Шмидт насмешливо хмыкнул. — Как мы можем доверить тебе свои жизни? Возможно, ты все это выдумала, откуда нам знать!
— Она права, — подтвердила Шей. — Я учусь на третьем курсе сестринского дела в университете. А еще состою добровольцем в службе спасения. В январе прошлого года я прошла семинар по готовности к стихийным бедствиям и реагированию на них. В рамках подготовки мы изучали медицинские меры реагирования на ядерные катастрофы. Оценки риска, процедуры дезактивации, сортировка и экстренный уход за пациентами в полевых условиях и так далее.
Дакота благодарно кивнула Шей за поддержку.
