— Послушайте, я не эксперт. Но один очень умный и хорошо подготовленный человек научил меня тому, что знал сам. Эти знания помогут нам выжить.
— Тьфу! — фыркнул Шмидт. — Вы обе едва окончили школу! Еще два миллениала, которые думают, что знают все на свете…
— Просто дай им договорить, — вмешался Логан. То немногое терпение, что у него оставалось, уже давно иссякло. — Тогда сможешь решить, во что хочешь верить.
Несколько человек кивнули в знак согласия. Майлз скрестил руки на груди. Шмидт бросил на Логана взгляд, полный отвращения, но промолчал.
Плевать ему было на то, что этот придурок терпеть его не может. Логану не было никакого дела до ненависти окружающих.
— Это называется эмпирическое правило 7:10. — сказала Дакота. — Оно гласит, что на каждое 7-кратное увеличение времени после детонации приходится 10-кратное снижение интенсивности воздействия. Другими словами, когда количество времени умножается на 7, скорость воздействия делится на 10. Если при детонации уровень радиации составляет тысячу бэр в час, то через семь часов он будет равен ста бэр в час. Семь раз по столько, то есть семь часов, равняется сорока девяти часам.
— По истечении сорока девяти часов, или двух суток, радиация снизится до десяти бэр в час. А семь раз по столько, то есть сорок девять часов умножить на семь, — это сколько?
— Триста сорок три часа, или две недели, — посчитал Логан.
— Верно. В этот момент уровень радиации будет составлять всего один бэр в час.
Хулио в замешательстве покачал головой.
— Ты можешь в двух словах объяснить все эти цифры?
Уголок рта Дакоты дернулся.
— Если коротко, то через двадцать четыре часа доза радиации будет составлять десять процентов от той, что есть сейчас. Через сорок восемь часов — один процент.
— Тогда мы сможем выбраться отсюда и найти мою маму, — прощебетала Пайпер. Она выглядела такой же искренней и полной надежд, как потерявшийся щенок. — Да?
Дакота только покачала головой.
— Все еще далеко не безопасно. По моим расчетам, мы находимся в полутора милях от взрыва, но мы оказались прямо на пути радиоактивных осадков, которые сейчас могут достигать тысячи бэр в час…
— Что это значит? — спросил Логан. — Я завалил химию в старшей школе. — На самом деле он бросил школу в шестнадцать лет, но об этом никому не нужно знать.
— Рентген — это способ измерения количества излучения, испускаемого в данный момент, — уточнила Дакота. — Бэр — это биологический эквивалент рентгена, его используют для оценки биологических последствий излучения. Единица измерения дозы, которую поглощает человек, называется грей. Люди также иногда используют единицу, называемую рад. Они означают одно и то же — поглощенную дозу радиации.
— Сто рад равны одному грею. 100 бэр равны 100 радам или одному грею. Бэр относится к количеству радиации в определенной области, а грей и рад — к дозе, поглощенной человеком. Облучение носит накопительный характер.
— А что означают эти дозировки? — спросил Хулио, в замешательстве нахмурив брови.
— Я это знаю, — отозвалась Шей. — Между одним и двумя греями, или 100–200 радами, обычный человек сталкивается с острым радиационным синдромом, сопровождающимся тошнотой и рвотой, головными болями и вялостью. При дозе в шесть-восемь грей, или 500–600 рад, пятьдесят процентов облученных умрут, даже при условии медицинского вмешательства, такого как пересадка костного мозга. Для тех, кто не имеет доступа к медицинскому лечению, смерть наступит в девяноста пяти процентах случаев.
— А свыше девяти грей? — напряженно спросил Логан.
Шей взглянула на Изабель и Пайпер и начала нервно грызть ноготь.
— Ну, шансы не очень велики.
— Расскажи нам все начистоту, — потребовал Логан.
Ему нужно точно знать, с чем именно он столкнулся. Шансы никогда не были в его пользу. И все же ему удавалось раз за разом побеждать, даже когда часть его самого предпочла бы сдаться.
Дакота встретила его взгляд, не дрогнув.
— Никто не выживет.
— Сколько людей уже погибло? — Замира мужественно подняла дрожащий подбородок, поглаживая волосы внучки, но в ее темных глазах блестели слезы. Пайпер прижалась к ней, положив голову на плечо кубинки, ее очки все еще криво держались на носу.
— Должно быть, сотни тысяч, — предположил Логан.
Дакота кивнула.
— В густонаселенных городских районах — от семидесяти пяти до ста тысяч, плюс сто — двести тысяч серьезно раненых. Это от одной бомбы.
— А их было три? — уточнила Раша.
— Насколько нам известно, — проговорил Хулио напряженным голосом.
Многие утирали слезы. А кто-то смотрел в оцепенелом шоке, не в силах осознать масштабы постигшего страну зверства.
Мысли Логана не давали ему покоя, он пытался отмахнуться от чудовищных цифр, притвориться, что такого ужаса просто не может быть. Усилием воли он заставлял себя смириться с этим и как можно быстрее привыкнуть к новой реальности.
