В конце концов, выпивка закончится, но, черт возьми, он не хотел бы выпить ее всю прямо сейчас.
— Мне жаль, дружище, — наконец выдавил он. Молчание между ними внезапно стало еще глубже, словно яма, в которую он упадет, если не скажет что-нибудь, какими бы неубедительными ни были его слова.
— Я не герой, — уныло уставился в свой телефон Хулио. — Если честно, я до смерти напуган. Но я не могу просто бросить ее там. Она… она нуждается во мне. Каким бы я был мужчиной, если бы не пошел за ней?
— Живым.
Хулио болезненно фыркнул.
— Я чувствую себя таким виноватым. С каждой секундой… становится только хуже.
Логана всегда удивляло, как легко и открыто Хулио говорит о своих чувствах. Как будто это совершенно нормально, как будто чувство вины — не тяжелая звенящая цепь, сдавливающая его горло, не смертельный рак, медленно отравляющий изнутри.
Чувство вины Логана напоминало темную, ядовитую муть, которую он закопал как можно глубже и старался вспоминать о ней как можно реже.
Он открыл рот, хотя понятия не имел, что сказать.
— А как насчет йода? — спросила Раша в нескольких ярдах от них. Ее вопрос стал благословенной передышкой в напряженном разговоре. Логан слегка сдвинулся с места, полностью сосредоточившись на Раше.
Она пристроилась на краешке кресла, скрестив ноги, и рассеянно постукивала ногтями по бесполезному телефону, который все еще держала в руках, словно он мог волшебным образом включиться.
Раша нахмурилась, поправляя хиджаб.
— Я как-то читала апокалиптический роман, в котором Китай сбросил на нас ядерную бомбу, и все кинулись принимать йод, чтобы защититься от радиации. Нам нужно об этом беспокоиться?
— Я отвечу, — отозвалась Шей, сидевшая у дальней стены. — На самом деле это миф, что йод — спасительное лекарство. При взрыве ядерной бомбы или аварии на электростанции в воздух выбрасывается радиоактивный йод, который люди вдыхают. Он поглощается щитовидной железой и потенциально может вызвать рак.
— В идеале нужно принимать йодид калия непосредственно перед облучением или сразу после него, чтобы радиоактивный йод из ядерного взрыва не попал в щитовидную железу. Если щитовидная железа поглощает весь необходимый ей йод из нерадиоактивного йодида, то радиоактивный йод не усваивается и выводится с мочой.
— Фу, — пискнула Пайпер.
Шей щелкнула жвачкой.
— Именно.
— Значит, он не вызывает рак? — уточнила Замира.
— Если радиоактивный йод накапливается в щитовидной железе, то он может вызвать рак, да. Но у людей старше сорока лет риск развития рака щитовидной железы из-за радиоактивного йода практически отсутствует. Однако они чаще страдают от побочных эффектов приема йода, таких как сыпь, тошнота и аллергические реакции. Дети тоже.
— Кроме того, даже если вы приняли йодид калия вовремя и защитили свой организм от проникновения радиоактивного йода, радиоактивный йод — это лишь малая часть общего радиационного облучения. Йод не защищает организм ни от одного из остальных 99 % радиоактивных нуклидов. — Шей запнулась. — Лучше позаботиться о подходящем убежище. Иначе окажется, что вы просто переставляете стулья на «Титанике».
Раша кивнула, слегка опустив плечи, и уставилась на телефон, зажатый в ее ухоженных руках.
— Мне кажется, мы все равно этим занимаемся. Переставляем мебель на тонущем корабле.
Логан хмыкнул.
— Это была бы более быстрая смерть.
Дакота бросила на него тяжелый взгляд.
Он только пожал плечами. Это ведь правда. От всех этих унылых разговоров ему отчаянно хотелось сунуть голову в бутылку.
— Мы справимся, — жизнерадостно заявила Шей, и ее голос прозвучал слишком громко и бодро в мрачном зале. Она щелкнула жвачкой, благодарно улыбнувшись Логану и Хулио, а затем Дакоте. — С нами все будет хорошо. Вы, ребята, нас спасли.
— Это все Дакота, — поправил ее Хулио. — Она это сделала.
Шей широко улыбнулась Дакоте.
— Спасибо.
Официантка неловко поерзала. Она откашлялась, как будто не привыкла к похвале и чувствовала себя неловко.
— Я сделала то, что должна была. Любой поступил бы так же.
Почему-то Логан сильно в этом сомневался.
Он бы точно бросил их всех.
Глава 20
— Привет, — тихо сказал Хулио, подходя к Дакоте.
Она сидела в первом ряду, подтянув колени к груди, и тупо смотрела на большой белый экран, словно он мог дать ей ответы, в которых она отчаянно нуждалась.
Но созерцание экрана ничего ей не дало.
Она снова и снова прокручивала в голове сцену с женщиной и ее сыном, пытаясь изменить сценарий так, чтобы та осталась.
Не помогло.
Одна мысль о самодовольном, высокомерном лице этой дамочки наполняла Дакоту яростью. Это неправильно. Задача родителя — защищать своего ребенка, несмотря ни на что.
Дакота никогда не понимала людей, которые подвергают ребенка опасности ради собственных эгоистичных, иррациональных желаний.
Некоторые из ее приемных родителей поступали так же — и все это ради денег, а их жестокость объяснялась равнодушием, жадностью или нарочитым невежеством.
А Мэддокс, Соломон и остальные — они принадлежали к совсем другой породе жестоких людей.
