Наконец киборг остановился перед железной будкой, забранной толстой решёткой, которую, впрочем, при необходимости он легко распорол бы одним ударом своих титановых когтей. За столиком, по ту сторону решётки, сидел ! рузный лысый тип с покрытой татуировками блестящей головой и как минимум тремя подбородками. Накрашен он был жирно и безвкусно, как старая уличная шалава. Тип быстро вскинул глаза и криво усмехнулся:
- Комнату?
Он смерил замерших позади киборга нелегалов сальным взглядом и растянул толстые губы в жабьей ухмылке:
- На троих?
Вин облокотился о решётку и грудным баритоном протянул:
- Да. На три часа. Презиков штук пятнадцать и жратвы с выпивкой.
Когда они оказались в комнате, Ретто вздохнул с облегчением. Наконец-то никто на них не пялится. И почти сразу недовольно скривился, узрев место, где придётся проводить операцию. Мягко говоря, малопривлекательно. Но разве есть выбор? Они с Эдди скрываются уже давно, но ни разу им не приходилось в прямом смысле «пасть так низко». Грязь и г ниль. Дышать невозможно. Учёный подумал, что для того, чтобы обитать здесь, нужно иметь стальные лёгкие.
В тусклый, серый интерьер совершенно не вписывалась аляповатая голографическая картина на стене. Впрочем, Ретто она интересовала в последнюю очередь. Главное, дверь надёжно запирается, и у стены стоит большая кровать. С лёгкой брезгливостью Ретто отметил наручники, пристёгнутые к сваренной из металлолома спинке кровати.
- Что такое презики? - запоздало спросил Эдвард, не в силах больше сдерживать любопытство. Ретто скрежетнул зубами.
- А это что такое? - Эдвард схватил со столика у кровати массивный фаллоимитатор из чёрного латекса. Провел пальцем по венам, понюхал.
В сей неподходящий момент сучка-горничная как раз доставила заказанную еду и какое-то термоядерное даже на вид пойло. Так что картина ей открылась самая что ни на есть очаровательная. Ретто бы рассмеялся, если бы так не нервничал сейчас.
- Спасибо, куколка! - буркнул Бехард, показав зубы, забрал всё, что принесла сучка, провёл «теневой» кредиткой над жидкокристаллической панелью на мини-ноуте, которую протянула горничная.
Оплатив заказ и добавив парочку кредит-единиц «на чай», киборг подмигнул «девочке», хлопнул её по плоской мальчишеской попке и захлопнул за горничной дверь. Потом повернулся к нелегалам:
- Ну? Что теперь?
Ретто открыл бутылку, сделал глоток. Закашлялся.
- Тьфу, дьявол! Бехард, что за дерьмо ты заказал? Впрочем, как раз то, что надо!
Он глотнул ещё. Напиток обжёг горло во второй раз, но < Ретто отметил, что уже начинает привыкать к дешёвому алкоголю. Выпить сегодня было просто необходимо. Но теперь пора за работу. Ретто запер дверь и глянул на Эдди.
Тот с детской непосредственностью изучал искусственный член. Но отложил «игрушку», ожидая приказов хозяина.
- Бехард, ложись, - велел Ретто, кивнув на кровать. Киборг с недоверием нахмурился, но подчинился. Когда
рядом улёгся Донор, Бехард подскочил.
- Эхеей! - покачал он головой, - я что, по назначению снял комнату в борделе?
Он скорее злился, чем шутил.
Ретто улыбнулся с довольным видом. Больше всего ему нравилось разъяснять принцип действия живой панацеи на двух ногах.
- Наверное, ты подумал, что Эдди - мой ассистент? Нет, он - лекарство!
- Что? - скривился киборг.
Ретто коротко и в общих чертах поведал особенности строения Донора. Тем временем плечо Эдварда уже полностью исцелилось, и о страшной ране напоминала лишь обожжённая по краям дыра в рукаве замызганной, некогда белой футболки.
- А ещё, - продолжал Ретто, - Эдди способен исполнять функции идеального биологического фильтра. Он заберёт твою кровь, пропустит через себя и вернёт обратно уже совершенно чистой от токсической дряни.
- Хм. Будете мне сказки рассказывать! - киборг почти встал, но Ретто рявкнул:
-Ляг!
Киборг замер. Эдвард мягко коснулся кончиками пальцев его руки, потом настойчиво, но плавно уложил его на спину и устроился рядом.
- Будет немного неприятно. Но я заберу твою боль.
С этими словами он прикоснулся пальцами к шее Бехарда - как раз под челюстью, где проходили крупные артерии. Киборг едва заметно вздрогнул.
Ему показалось, будто к его шее присосался десяток пиявок. По телу пронёсся холодок. Пульсирующе-давящее ощущение действительно было неприятным, но в данный момент киборг был вынужден терпеть всё что угодно. Ломка становилась всё сильнее, и скоро он утратит контроль над собой. К удивлению Вина, его тело начало подёргиваться, и он напрягся, пытаясь совладать с начинающимися судорогами.
- Расслабься, не противься мне, - прошептал Эдвард, и Вину показалось, что он слышит сразу несколько разных голосов, говорящих в унисон.
Эдвард смотрел на него, словно изучая, отрешённо улыбался и едва заметно хмурился. Вин понял, зачем нужно было лечь - у него начала так сильно кружиться голова, что он непременно упал бы, если бы остался на ногах. К горлу подступила тошнота, но приступ рвоты удалось сдержать.
