перенес меня сюда:
– Как ты уже догадался, Дмитрий, мы в храме, но этот храм не обычный.
– Вижу, что он необычный, я еще никогда не видел столько свечей! Вы только
посмотрите, это же волшебство! Кто их зажег? И почему мы тут одни?
– Позволю заметить, что это не просто воск. Свечи, что тут горят – людские жизни. Те,
что пылают ярко – жизни успешных людей, которых ты привык считать везунчиками и
баловнями судьбы. Их путь – это праздник, который они заслужили. Тлеющие свечи –
безрадостные жизни. Когда ты видишь, что загорелась новая свеча, значит, в мир пришла
новая жизнь, и раздался ее первый крик, свеча тухнет – значит, жизнь ее хозяина только
что оборвалась.
Я стал свидетелем непрерывного процесса, наблюдать за которым было необычайно
интересно. Будто передо мной – хор под управлением невидимого дирижера. Но в моей
голове, совсем неподготовленной для подобных знаний, никак не укладывалось то, что
говорил старец. Ну как простой человек может поверить, что его жизнь – это свеча,
горящая в неведомом храме? Что все его взлеты и падения, радости и печали, момент
рождения и смерти запечатлевает воск?
Тем временем мы приблизились к свече, чье пламя не потухло, но свет ее почти угас, возле
нее я даже задержал дыхание, чтобы не задуть тлеющий огонек.
– Это твоя свеча, Дима.
– Разве я не мертв?
– Нет, ты между двух миров, на земле это называют комой. И сейчас перед тобой выбор:
задуть свою свечу или воспользоваться шансом, который выпадает единицам из людей и
переписать свой жизненный сценарий, стать творцом новой судьбы. Я готов пройти с
тобой этот путь, но он будет очень сложным, полным неожиданностей и испытаний.
– А куда меня приведет этот путь?
– Надеюсь, к свету, мой мальчик! Только к нему стоит стремится, а ты о него очень далек!
Я еще до конца не верил, что все происходящее реально, но задувать свечу совсем не
хотелось. Чем больше я смотрел на старца, чем дольше слушал его уверенный голос, тем
сильнее крепло мое доверия к нему. Это сложно описать, но я почувствовал, что он “свой”.
Мне было необходимо выяснить многое, и для начала я решил познакомится с тем, кто
называл себя моим Ангелом – Хранителем.
Ангел, позволь узнать твое имя? Если нам предстоит долгий путь, я должен к тебе как–то
обращаться. Или у вас нет имен?
– Ну почему же, обращайся ко мне Мафусаил.
Первый раз я слышал это имя, оно казалось каким–то неземным. Собственно, мы и были
не на земле.
– Мафусаил, я мечтал о смерти уже давно, с тех пор, как от меня ушла любовь –
единственное дорогое, что у меня было. Моя жизнь не стоила и ломаного гроша, я никому
не нужен. На земле никто не заметит моего отсутствия, зачем же мне жить?
– Мальчик мой, люди приходят в мир не просто так. У каждого человека свой путь и свое
предназначение. Ты свое еще не выполнил. Даже не представляешь, как тебе повезло!
Поверь, если все сделаешь правильно и вернешься на землю, то ощутишь настоящую
радость жизни. Некоторые люди получают шанс, и ты в числе счастливчиков. Тебе
предстоит работа над ошибками, а я стану проводником в твое прошлое.
– В прошлое? Я не хочу туда, там только боль.
– Я говорю о другом, неведомом тебе далеком прошлом.
– Я не понимаю, о чем Вы?
Скоро ты все узнаешь, но сначала я хочу услышать твою историю. Здесь, в храме судеб.
Конечно, мне известно о тебе все, но ты должен вспомнить свою жизнь, каждую ее деталь,
вновь прочувствовать боль и тем самым подготовиться к очищению. Начни с того дня,
когда закончилось твое детство..
То, что предлагал мне воскресить старец, было моей болью, самой страшной из потерь. Их
было много в моей жизни, но та, детская – самая острая. Мы сели на единственную
скамейку в храме, и я начал говорить о том, что не хотелось вспоминать, но невозможно
было не помнить:
– Мне девять. Последний день мне девять. Завтра у меня первый «серьезный юбилей» и я
испытываю предвкушение праздника. На кухне пахнет вареными овощами и рыбой – мама
делает заготовки, ведь на день рождения ко мне приглашен весь класс, и нужно столько
успеть! Папа тоже не остался без дела, он чинит большой раскладной стол. Я отвлек их,
ведь наконец решил, что хочу получить в подарок.
– Мама, пап, вы же не откажете мне – ехидно спросил я и нацепил на лицо свою самую
обезоруживающую улыбку – я знаю, что хочу больше всего на свете! И, подобно герою
мультфильма «Малыш и Карлсон», попросил щенка.
– Митя, мы уже подготовили для тебя подарок – сказал отец – ты знаешь наше отношение
к животным, это не игрушка, забота о собаке ляжет на нас, а мы с мамой итак устаем на
работе.
– Ну, папа, я же завтра стану совсем взрослым, вы же сами говорили, что мне пора быть
ответственным и собранным.. Мамуль, я обещаю, что буду сам гулять с собакой, честно–
честно. Я уже и имя ему придумал – Том, он будет Том – я даже слезу пустил, чтобы
разжалобить родителей.
Мама сдалась первая, мягкая по своей натуре, она не переносила чьих–то слез, тем более,
слез единственного и горячо любимого сына. Она велела отцу немедленно заводить
машину и везти ее на птичий рынок за Томом. Я тоже засобирался, до сих пор не веря
своему счастью.
