с Марией Евгеньевной Муромской(1848 – 1910) и вырастившего четверых детей: Ольгу
(1866–1921), Анастасию (1867–1919), Анну (1869 – 1934) и Дмитрия (1871 – 1940)
Зориных.”
К тексту был приобщен портрет. Боже правый, на меня смотрели они…
Излишне говорить, какая буря чувств поднялась у меня в душе. Совпадало все.. Это был
не сон. Историю этих семей переписал я и был причастен к их счастью. Меня охватило
странное чувство: смесь гордости и грусти. Грустил я лишь об одном, что не сумел
уберечь Андрея Смелышева и его любовницу от смерти. Эта роковая ошибка затмевала
радость побед. Этот груз я буду нести до конца своих дней.
– Вы нашли, что искали? – ко мне подошла библиотекарь
– Я нашел даже больше, спасибо вам!
Меня потянуло на дачу Смелышева, дорогу, к которой я запомнил. Сейчас путь до нее
занял гораздо больше времени, чем в далеком 1968 году, да и картины за окном были
совсем другие. Участок я нашел без труда. Тот же дом и беседка, вот только забор был
новым. Было ощущение, что я никуда отсюда не уходил. Казалось, я вновь увижу
элегантную даму в брючном костюме и ее дочь Жанну. Наверное, я слишком откровенно
рассматривал строения, потому что привлек внимание девушки, занимавшейся прополкой
помидоров:
– Вы кого–то ищете?
– Простите, я залюбовался этой беседкой. Ее строили при мне.
Девушка засмеялась
– А вы, шутник, ей лет гораздо больше, чем вам! Ее построил мой дед в конце
шестидесятых.
До меня не сразу дошел смысл сказанного. Дед? Насколько я помню, у Андрея еще и дети
не успели появиться, так что дедом он никак не мог стать, разве что…
– Вашего деда звали Андрей Смелышев?
– Да, откуда вам это известно?
– Это очень долгая история.. но по моей информации, он был убит в 1968 году.
– Господь с Вами, дедушка умер очень рано, но это произошло в 1984–м. И уж тем более
никто его не убивал. Причина его смерти–тромб.
– За год до моего рождения – это были мысли вслух
– Простите, что? – не расслышала девушка
– Я говорю, рукастый у вас был дед, и я очень рад, что он дожил до детей и внуков!
Я шел, а в след мне летело:
– Какой–то вы странный, как ни от мира сего…
Ай, да Мафусаил, ай, да борец за справедливость! Зная, что я себе никогда не прощу
ошибки, он сам все довел до конца. Жаль я уже не узнаю, как ему это удалось. Ноги
привели меня к озеру, которое раскинулось передо мной полотном, играющим яркими
красками. В нем как в чистейшем зеркале отражались живописные берега и светило,
находившееся в зените. Оно бросало веселые блики на стоящие по берегам деревья. Гладь
воды принимала цвета, которые услужливо преподносило ей все вокруг: здесь была и
насыщенная зелень трав, и белизна проплывающих облаков, но над всем этим преобладала
небесная лазурь неповторимого оттенка, который может быть только в ясный летний
день..Будто сами ангелы рисовали эту мизансцену. Я сел у воды, и мне было о чем
подумать. Я вспоминал свое путешествие во времени, перед моими глазами возникли
образы людей, живших несколько столетий назад. Представить только, но я был с ними
знаком, знал их тайны и мечты. Интересно, счастливы ли были Фенечка и Полинка? Кто
женил на себе Анатолия Калугина, и как прошла жизнь неверной Лизы? Где–то там,
высоко на небе есть Судья, и только ему все известно. Он наказывает и поощряет,
возносит ввысь и сбрасывает с пьедестала, заставляет радоваться и страдать. «Око за око».
Одно я знаю точно: он справедлив и милостив. К нему никогда не поздно обратиться, как
далеко бы ты не зашел. Мы его дети, и он нас примет и простит. Мне была дарована
блестящую возможность, и я ей воспользовался. Теперь нужно было сделать самое
важное. Моя душа рвалась еще в одно место. С легким и преисполненным любовью
сердцем я направлялся туда.
Я издали увидел купола. Они переливались на солнце так, что слепили глаза. Казалось,
они берут свое начало на небе. Когда я вошел в Храм, из моих глаз катились слезы. Люди
смотрели на меня с недоумением: здоровый детина рыдал, как мальчишка, но мне было
неважно их мнение, я пришел к НЕМУ. Я вдыхал дивный аромат ладана переплетенного с
запахом дерева, смотрел, как лучи солнца, вторгаясь в пространство, играют на позолоте
стен, выхватывая из темноты лики святых. Я зажег свечу. Она пылала ярко, совсем не так,
как та, в Храме Судеб. Я смотрел на икону и ни о чем не просил.
Я БЛАГОДАРИЛ.
Эпилог
–
Дима, кажется, началось!
–
Что началось? – не понял я спросонья.
–
Воды отошли. Только что. Я проснулась вся мокрая. немедленно собираемся
До меня постепенно дошла суть происходящего, и я по–настоящему запаниковал.
Как бы мы с Викой не храбрились и не настраивали себя не волноваться, когда
наступит час икс, на практике все оказалось сложнее. Я переживал сильнее своей
смелой девочки и долго не мог попасть ключом в замочную скважину. Потом
приказал себе собраться и мы поехали в место, где рождается чудо. К тому
моменту, как мы прибыли, нас уже ждали в комфортной палате. Первый час схваток
тянулся долго, они были слабыми и мы могли говорить с моей любимой,
прерываясь на короткие: “Ой, Дима!”. Потом схватки участились и я вспомнил все,
