Не замирать, не замирать. Бой не окончен… по сути, он и начат-то едва ли. Я даже не успел понять, насколько ему поплохело от выстрела в грудь, патроны-то в бенелли заряжены серьезные, я таких и не видел никогда, потому что не склонен поднимать голову от ценников со скидками. Кое-как перекатился, гася инерцию, перекинул задницу через голову и нашел себя распластавшимся по земле носом к машине. Под днищем видны были по ту сторону две толстых зеленых ножищи с чешуистой шкурой и отсутствием раздельных пальцев, зато со страшненькими роговыми шпорами на три стороны каждая. Сколь же причудлив должен быть маршрут эволюции, чтобы породить такую конструкцию… или, например, мой склад разума, занимаемый в самые ответственные моменты мыслями о подобной ерунде.
За машиной тем временем что-то такое бодренькое происходило. Захлопал девятимиллиметровый – неужели Айрин вышла из ступора? Ноги недоуменно переступили, хотя что такой глыбе пистолет, если его картечный заряд в упор не уложил. С другой стороны сипло рявкнул русский товаристч и умолк – потому что дружище Мик, хоть и научился семенить с винтовкой навскидку как заядлый тактический оператор, про переводчик в запале всегда забывает и вместо эпичной очереди на полбубна выдает такое вот разочарование. Впрочем, он-то добился кое-каких успехов – враждебные копыта перешагнули, словно догоняя верхний ярус, получивший крепкую плюху. Развернулся направо – в сторону Айрин, ой-ой! – и тут я разглядел место, где бронешкура растянулась. Дробовик сам собой довернулся, нырнув стволом под днище пикапа, левая рука попутно дернула цевье, и новый подарок я прислал как раз куда было надо – в сустав между двумя шпорами и хрящевым с виду выступом. В упор. С большим, матерь его (если только эти странно расцвеченные особи не предпочитают почкование – тогда почку его, или черенок, или куколку согласно штатному расписанию), удовольствием рассмотрев, как стопа, или опять же как ее там, отрывается от конечности. Не так чтобы напрочь, но дыра образовалась приличная даже со входной стороны, а на выходе, пожалуй, тот еще кратер.
Хоть бы завопил, что ли, паскуда. А то непонятно, насколько ему с этого поплохело. Из воплей обычно можно сделать выводы. Упс!
Меня прихватило за бока и легко вскинуло вверх, над пикапом, по пути немилосердно вложив башкой в его твердый борт. А со мной такое обращение проходит крайне редко, не приучены мы, стокилограммовые верзилы, к воздушной эквилибристике. Успел еще раз дернуть цевье, проводил краем глаза улетающую желтую гильзу, закружилась голова, потом прямо под ней мелькнула знакомая уже раззявленная пасть с акульими кинжальными клыками. На заднем фоне суетились знакомые персонажи, причем Редфилд наконец вернул себе топор и выглядел в таком свете чрезвычайно воинственно. Как бы его бодрый напас в полную амплитуду кого лишнего не зацепил, не будем показывать пальцем! Зеленая туша, неуклюже балансируя на изувеченной ноге, щупальцами вскинула меня над собой – и вдруг одно из щупалец под короткое шипение развалилась надвое, словно бы его рассек невидимый клинок. Очень эффектно, но смотреть на такое лучше бы со стороны, потому что без опоры я начал падать прямо вниз, на приглашающе выставленные зубья. Да, господа, это не зубы, это зубья и есть, поистине лишь подобный момент способен наглядно продемонстрировать разницу. Я несолидным для крупного мужчины манером извернулся, пихнул прямо перед собой ствол, вбив его… не знаю, есть ли у подобного создания глотка… между зубьями по самую ствольную коробку и нажал на спуск. А он прикусил. А я не отдал…
Далее что-то еще происходило, но в памяти не отложилось – наверняка меня поймет каждый, кто хоть раз в жизни получал по балде сковородкой. Кажется, о чем-то мы еще с живучей этой тушей спорили, и никому из нас на пользу это не шло.
