– Можешь начать с того, что поучишься не отходить без винтовки даже зубы чистить, – внес я рацпредложение. – И заодно имей в виду, что размер цели как правило намекает, из какого оружия в нее вообще нет смысла стрелять. Большую тушу, без разницы, в броне или без, девятимиллиметровым не остановишь. Чем туша больше, тем плотнее мышечная масса, пули просто застревают, не проходя вглубь. Если нет шанса убить, то и злить вроде незачем, а?
– А зачем дал тогда?
– Затем, что бывают цели и поменьше, и есть у меня подозрение, что именно от них будет куда больше неприятностей.
– Это он про людей, – пояснил Мик. – Так уж повелось, что количество дерьма, которое причиняют друг другу люди, ни в какое сравнение не идет с любыми катаклизмами и бедами из внешних источников.
– Да, парочку людей я бы пристрелила еще до того, как это все завертелось… Хотя не уверена, что решилась бы, даже и сейчас.
– Когда приходит время, даже сомнений не возникает, – поделился фон авторитетно.
– У тебя, может, и не возникает, ты всегда отморозком был.
Мик обиженно всхрапнул и отвернулся. В принципе, оба правы. Он был отморозком, сколько я его помню, и хотя глотки не резал и в лоб не стрелял, но с превеликой охотой дубасил людей так, что оную перерезанную глотку они могли бы счесть за благо. А когда доходит до выстрела по живому человеку, оно действительно случается как по щелчку – четко, ясно, без колебаний. И только потом, когда спуск уже нажат, где-то в недрах мозга определяется, чем оно для тебя станет – финишем, как для Чарли, или стартом, как для некоторых других персонажей, не будем тыкать пальцем.
– Отойду к озеру, умоюсь, – сообщила Айрин, отступая в указанном направлении.
– Только больше веток не грызи.
– И это я вам тоже припомню.
– И винтовку не забудь.
Айрин всплеснула руками, вернулась к машине и вытащила из кузова винтовку. Не могу сказать, что Г36 – такой уж весомый аргумент в свете того, что на нас может высыпаться буквально вот из этого портала, но пусть приучается хотя бы к принципу не отходить далеко от своего оружия. Кстати, это не только к ней относится… я попробовал встать со стула и убедился, что несколько себя переоцениваю. К счастью, Редфилд был все еще тут как тут, косясь на тушу поверженной зеленой нечисти, и я указал ему на приклад фалки, торчащий из кабины пикапа. Он не погнушался подать-принести. Молодец, парнишка, понимает все аспекты падаванства. Винтовку я как мог аккуратно пристроил поперек колен, даже бутылку не поленился переложить в левую руку, чтобы освободить правую и пристроить ее поближе к спусковому крючку. Тогда отвалился компресс, и пришлось руку вернуть к нему. Недостаток конечностей, вот что в конце концов погубит наш вид. Не надо было отходить от принципов четверорукости.
– Справедливости ради могу заметить, что знавал ее еще в те поры, когда у нее не было даже и нынешнего набора достоинств, – вполголоса сообщил Мик, косясь вдогонку спине Айрин, исчезающей за домиком.
– Это ты к тому, что тебе тоже надо дать выпить за перенесенные страдания?
– Нет, это к тому, что если дать ей время, она может приятно удивить. Хотя твоя идея, как обычно, при втором рассмотрении даже лучше. Давай.
– Да вот хрен тебе. Хоть один стрелок должен быть трезвым. Я и сам-то потребляю в сугубо медицинских целях, без удовольствия.
– Эге. Лимон съешь.
– Ну ладно, с удовольствием, но не удовольствия ради. Фирзаил, ты там долго еще будешь пялиться на эту штуку, или начнешь уже колдовать?
– Я тружусь, как у вас это говорится, в поте лица, – надменно огрызнулся эльф, на мой взгляд так праздно топчущийся перед Зиянием. – Хотя обыкновение потеть лицом выглядит для меня отталкивающим. Будешь учить меня работать с над-материями?
– Ну, как бы да. Ты мог бы ручками там жесты поделать или спеть какие-нибудь гимны, типа заклинаний. Я с детства уверен, что именно так оно и работает.
Фирзаил породил гортанный звук, смешение фырканья и всхлипа.
– В таком случае неудивительно, что у вас оно
– Так это тролль? – восхитился Мик.
– Не имею ни малейшего понятия. В нашем языке троллем называется условная мистическая полуразумная пакость, предположительно болотного окраса. Живых троллей в нашем мире никто не видел, а в Отстойнике мне было не до изучения тамошних популяций. А что, у вас претензии к троллям? Заочные, видимо, раз вы не знаете, как они выглядят?
– Однажды нас сожрали тролли, – а фон-то у нас злопамятный, надо же. – Ну, не нас, а мы сели в игру поиграть, а наших героев там того… Никто поделать ничего не смог. Нет, смог один, который не стрелял. Сбежать смог, зараза, как раз потому, что вместо стреляния ноги сделал, с тех пор не люблю очкастых предателей.
Эльф озабоченно крякнул.
– Помимо основной занятости вы еще и на отдыхе разыгрываете членовредительство?
