– Делается много занимательного. Соединенные Штаты развалились, на континент вторглись Китай и Россия, причем, как я понял, по отдельности.
– Ожидаемо.
– Откуда это ожидаемо? Ты что, футурологом заделался?
– Да как сказать. Если грамотно дунуть, открывается третий глаз. Вот такого, чтобы лодки кушало, я не предвидел, а всякого внутриусобного сколько угодно. Что Китай на Штаты, что Штаты на Китай, что все вместе на Россию. На это, кстати, шансы были будь здоров – она большая, аппетитная и провокационно вялая, так что каждый век кто-нибудь, кого ничему не научил опыт предков, пытается ее пожмякать. Да это и без карт понятно было, в конце концов, что кто-нибудь на кого-нибудь сорвется. Империи воевать должны, без этого какие же они империи. Так чего, кто побеждает?
Этим вопросом я как-то не задавался. У некоторых все такое простое, черно-белое, кто-то должен побеждать. Вообще-то нет, вовсе не факт. Это для тех, через чью голову стороны перестреливаются, крайне важно поскорее решить вопрос – но на их мнение обычно всем положить. Люди, чьи интересы достойны учета, в таком положении не оказываются. Любой экономист на пальцах объяснит, что миллиардные убытки, которые страны несут каждый день войны, для кого-то оборачиваются миллиардными же прибылями, а от таких аргументов не отмахиваются.
– Там видно будет. Похоже, ты на своих приходах более осведомлен, чем я с реальными источниками. Что самое страшное тебе наглючилось?
– Актерам-геям разрешили номинироваться на Оскара в категории «лучшая актриса», и Мэтт Бомер получил сразу два.
– Ужас какой.
– Это еще половина ужаса. Полный ужас в том, что из-за этого в актерскую гильдию перестали принимать натуралов, ибо они потенциально вдвое менее оскароносны.
– То есть практически ничего не изменилось. Ужас в другом – чего такого должен был наиграть Мэтт Бомер, чтобы отхватить хоть один Оскар?
– Вот это от меня ускользнуло. Гамлета, или Горлума, или капитана Керка в очередном перезапуске, или… черт, а вот сейчас я и сам перепугаюсь. Может, поедем уже?
Может, и поедем. Сколько тут ни топчись, а много не вытопчешь.
Сел за руль, провернул ключ. Пикап вздрогнул, оживая. Надо же, не иначе как перед новыми пассажирами выделывается. Эльф за моим плечом обреченно вздохнул и, кажется, сполз с сиденья куда-то вниз. А что, тоже метод. Он мелкий, между сиденьями как сложится, никто его и не заметит.
Поехали обратно, к цивилизации.
Терпение есть прародитель прочих добродетелей. Они же, добродетели, не бегают за вами по всему миру, норовя вцепиться в задницу. Они порождаются созиданием, и не вдруг; в ожидании, пока они сформируются, разовьются и тебя догонят, терпением приходится запасаться от души.
Для того, чтобы часами мотаться в подпрыгивающем пикапе между точками А и Б, которые объединяет исключительно отсутствием в обеих чего-либо хорошего, терпение нужно поистине железное. А среди достоинств Мика его никогда не водилось. То есть, если подходить к вопросу стратегически, то он самый терпеливый из известных мне людей. Кто еще может похвастаться тем, что каждый божий день без устали отжимается, приседает, скачет через скакалку, а потом еще домогается случайных встречных с целью развести их на спарринг? Тут у него проблем нет. Но вот в том, что касается терпения сиеминутного, в стиле «сядь и не рыпайся», у него потенциал гиперактивного тамагочи. Обычно это превозмогается путем вручения ему книжки, или планшета с фильмом, или сборника кроссвордов. На худой конец, сажаете его в самолете рядом с какой-нибудь болтливой бабулей, и проблема решена. Не бабулина, но она сама напросилась. Иначе просто изведет вопросами и, главное, ответами.
На сей раз роль болтливой бабули досталась эльфу, и справлялся он с ней на «отвали», поскольку страх столкновения с чуждым социумом его буквально парализовал.
– Вот у вас-то там, – теребил его Мик, заговорщицки подмигивая, от чего даже зеркало заднего вида содрогалось в конвульсиях. – Вы, эльфы, на таких железных конях не катаетесь, да? У вас, волшебного народца, наверняка телепортация?
– Обзывание народцем чрезвычайно оскорбительно, – гнусил эльф в ответ из-за спинки моего кресла. – Уж по крайней мере титул нации мы заслужили. И против «волшебного» я тоже протестую. Мы, эльфы, столь же полноценный биологический вид, сколь и любой другой, а то, что у нас в обиходе некоторые элементы магии, так это не обошло еще ни одного народа на той или иной ступени развития. Разве у вас никогда не было шаманов, друидов, колдунов, ведьм?
– Бывали, а какже. Правда, в конечном счете повымерли – делайте выводы. Но ты с базара-то не съезжай! Умеешь телепортироваться?
– Нет.
– Вот просто нет, и все? Типа, это потому, что плетения нет? А будь плетение на месте, тут бы ты и фьюх?
– Нет, это потому, что телепортация в принципе невозможна, как и громадный процент ахинеи, которая в вашей культуре почему-то почитается чуть ли не основной областью применения магии.
– Это какой, например, ахинеи?
