Слышал я, что винтовок в мире выпускается видимо-невидимо, и среди них попадаются дюже оригинальные, но слышать – одно, а напороться – совсем другое. Мне еще ни разу не попадалась винтовка, с которой было бы не разобраться. Тем более что у них тут обеспечение с армейских складов, а стало быть, достанет она скорее всего AR-15. Для такой малявки даже карабин будет великоват, зато отдачей не замучает. Показать ей, как целиться и перезаряжать после осечки, много времени не займет. А серьезный навык в любом случае наживается повторением простых базовых действий, а не изучением бесконечного числа вычурных и причудливых.
– А я могу научить бить людей, – напомнил о себе наш добросердечный Мик. – Может, не всяких людей, среди них попадаются крупные и крепкие, каких и веслом-то не вырубишь. Но королевой песочницы будешь стопудово.
– Ниндзя не бьют людей, – Энджи гордо задрала голову.
– Скажи это старине Годфри.
– Может, какие-нибудь злые ниндзя. С людьми я пока что и так договаривалась, а вот от монстров больше не хочу отползать в мокрых штанах по стеночке. Ладно, схожу принесу вам завтрак. Эльвиру забирать будете?
– Кого? – Не сразу сориентировался. Надо же, в какую глубь веков отсылка! Или Эльвиру тоже нынешние, с позволения сказать, культуртрегеры, не способные изобрести ничего своего, ремейкнули? – А. Я бы обошелся, но ее саму стоит спросить, просто из вежливости.
– Ладненько. Я мигом.
Дверь офиса хлопнула за моей спиной, и Чарли немедленно воспользовался случаем жахнуть в меня своим любимым снарядом.
– Мейсон, что это – паллиатив?
– Это штука, которую тебе впаривают вместо того, что тебе на самом деле нужно.
– Не понял. Можно на примере?
– Например, ищешь настоящую женщину, а тебе втюхивают резиновую.
– Или в случае с Мейсоном ищешь безотказную резиновую, а получаешь проблемную настоящую, – добавил фон ядовито. – И прилагаешь целую массу неосознанных усилий, чтобы никогда не выползти из френдзоны.
Кто? Я? Что это на него нашло? Моя личная жизнь вызывает у него, как у настоящего друга, немало эмоций, в основном негативных; женщин, которые мне нравятся, он обычно забраковывает (и в результате, что обидно, буквально всегда оказывается прав), а тех, кого бракую я сам, порой отчаянно лоббирует. Но тут-то чего? Я как-то не так повел себя по отношению – к кому? К этой маломерной ниндзе? Да я, вообще-то, никак еще…
– Нету заинтересованного блеска в глазах, – пояснил фон жалостливо. – Они это сразу замечают. Что посмешь, то и пожмешь.
– Шел бы ты лесом, а? Сам же сказал – она мне в дочери годится.
– Нет, не годится. Это у нее disruptive pattern такой, типа твоего камуфляжа – хвостики, ужимки, лепетушки. Сперва даже меня сбила с толку, но потом присмотрелся – вполне взрослая девица.
– Каким местом?
– Всеми, кроме того единственного, которое ты замечаешь. А это, чтоб ты знал, вообще не редкость в нашей естественной среде обитания. Айрин в школе выглядела примерно так же, только еще и выше на голову – можешь себе представить, как ей тяжко приходилось? Все уверенно выправляется до сплошного «вах», была бы целеустремленность.
– Вы сейчас о чем? – возопил Чарли, живо утративший нить разговора.
– Мейсон второй раз на моей памяти встретил женщину, идеально ему подходящую, и теперь с независимым видом ковыряется в заднице, – пояснил Мик. – Правда, это большой прогресс со времен первого раза – тогда он убегал, отстреливаясь.
