– Кто о чем, – фыркнул фон. – Собственно, никогда я не видел этих ниндзей или их подружек, но за вот эту могу сказать с уверенностью – балерина.
– Тебе-то откуда знать? Если ты антраша сделаешь, под тобой любая сцена проломится.
– Да, но в детстве у меня было мало развлечений, и я таскался по различным студиям, подглядывая за девчонками. Балерину от гимнастки и тем более каратистки уверенно отличу по походке. Но чтоб ты не расслаблялся, Мейсон, могу тебя заверить, что реальная балерина от киношного ниндзя отличается только формой одежды и музыкальным сопровождением.
Это надо обдумать.
Ниндзерина (балериндзя?…) вернулась, не заставив долго ждать. На плече у нее висел ковбойский рычажный карабин, а в руках имелась объемистая картонная коробка, которая немедленно была в меня брошена – еле успел поймать. Наши канадские пайки, IMP, 10 штук. Так жить можно – если, конечно, разборчивый Фирзаил польстится хоть на какую часть сублимированной пищи, Редфилд не сожрет все без разбору вместе с пакетами, оставив остальных голодать, а меня не зашибет насмерть. Чертов Мик, сбил меня с панталыку, гадай теперь, надо ли в этой прилетевшей коробке выискивать какое-то потаенное значение.
– Сами кантуйте, – распорядилась Энджи деловито. – Вам на ползуба, а я ее со стеллажа еле сдернула. Пожалуй, есть даже в свинских рассуждениях правда, если с собой столько всего приходится таскать, то я уж лучше в офисе на бэк-вокале. Софи! Я вернусь минут через десять! Лучше запрись, все равно толку от тебя…
И технично захлопнула за собой дверь, сама себя оборвав на пороге вылета за грань деликатности. Молодец. Опытно. Надо попросить, чтобы и меня так научила, а то ведь я если начну, то договорю до конца, с выражением и в ярких образах.
– Вооружилась ты, чтобы тренироваться? Ничего более перспективного не нашла?
– А? Нет, это условный рефлекс, мы тут так живем теперь – на улицу без оружия никто не выходит. Кроме нескольких клуш вроде Софи, которые полагаются на магическую силу визга. Эту штуку мне дали при регистрации в гражданском ополчении, – Энджи вытянула карабин из-за спины. – Объяснили, где предохранитель, куда пихать патроны, когда они кончатся, дали пару раз выстрелить в сторону верстака с бутылками и объявили готовой ко всему. Живу теперь с болезненным любопытством – поможет или не особо?
Я запустил коробкой в сторону пикапа. Редфилд высунул из окна здоровенную рыжую лапищу и перехватил пас без малейшего затруднения. В коробке глухо стукнуло. Надо бы с этим поаккуратнее, а то будем потом по всей улице собирать раскатившиеся упаковки.
– Покажи-ка.
Карабин оказался под револьверный патрон – хорошо хоть не двадцать второй, из окошка вылез увесистый триста пятьдесят седьмой магнум. Может, и есть какой-то смысл в таком выборе – на большие дистанции стрелять без должной подготовки в любом случае бесполезно, а вблизи тупоголовая револьверная пуля сможет осадить и довольно увесистую тушу. Правда, подозреваю, что тут дело не в тщательном планировании, а в суматошном вооружении всех заинтересованных оружием, которое не требует квалификации. Но знать об этом каждому, наверное, ни к чему. При отсутствии подготовки боевой дух – последний из ресурсов, остающихся в распоряжении контингента.
– Поможет, – заверил я Энджи и, заправив патрон обратно в магазин, вернул ей оружие. – Если не забудешь основные правила поведения. Этому вас учили?
– Что-то не припомню.
– Принцип на начальном этапе такой: стрелять только тогда, когда выстрел уверенно уменьшит число проблем, а не добавит их. Сложноходовое маневрирование и затяжные перестрелки оставь людям, которые к этому приучены. Если цель одна и есть возможность прицелиться, вперед и с песней, только помни, что при промахе шанса на вторую попытку может и не быть. Если врагов больше, и выстрел тебя сразу спалит – дешевле воздержаться. Если есть возможность – затаись, у тебя хорошо получается, даже когда не пытаешься. А лучше удирай при первой же возможности. Стремись туда, где больше людей. Может, среди них найдется тот, кто способен переломить ситуацию, да и просто количество решает – залп десятка стволов совсем не то, что одинокий выстрел. Если и компания не решает проблемы, оставляешь всех между собой и опасностью и опять же сваливаешь.
– Ты поосторожнее с такими учениями! Люди могут подумать, что ты ни фига не герой.
– То, что я не герой, очевидно уже по тому, что я еще жив. И люди пусть как хотят, а я полагаю это хорошим признаком. Истинно глаголю: полезешь, не зная броду, в неравный бой – тебе конец, без вариантов и, если очень повезет, довольно быстро.
– Это потому, что ружье дерьмовое?
– Нет, это потому, что один новобранец в поле не воин, и никакое ружье этого не исправит. Это еще довольно приличное – ну, для коротких дистанций. Хотя мне всегда казалось, что с ним в комплекте должны идти лошадь, шляпа и лассо.
