Прорехи в пространстве (собственно, и послужившие причиной сотрясения, ибо в миг пробоя границ мироздания естественное вращение земли, так сказать, лагнуло) сразу в глаза не бросились. То есть где-то кому-то… кого до сих пор, наверное, не откопали… А вот извергшиеся из пробоев воздушные массы той, другой стороны замечены были довольно скоро, начав смешиваться с местной атмосферой. Дыхания они особо не затрудняли и, забегая вперед, заставили ученых поломать голову над определением состава, ибо минимум половина из составляющих их инертных газов доселе в нашем многострадальном мире не встречалась. Согласно сводным докладам атмосферных химиков, метеорологов и прочих климатологов, видали мы тут и худшие дыхательные смеси, а в некоторых экологически неблагополучных регионах даже стало получше, чем было. Так что оснований для паники нет, продолжайте дышать. Правда, в первые же дни были стремительно раскуплены все запасы противогазов и респираторов, но вскоре стало ясно, что вопреки своему обыкновению обещатели погоды правы: отравиться обновленным воздухом нашему брату не грозит. Еще бы они так дожди предсказывали.
А вот что чужеродные газы привнесли со всей очевидностью, так это хорошо заметное невооруженным глазом изменение эффекта преломления. По мере насыщения нашей атмосферы обнаружилось, что дистанция человеческого зрения несколько сократилась – удаленные предметы стали размываться на гораздо меньшем, нежели ранее, расстоянии. Первыми спохватились астрономы, чьи телескопы внезапно утратили немалую часть своей мощи. Почти одновременно с ними военные, ибо прошли те времена, когда они обходились без мощных оптических систем слежения, и ученые, чьи сильные мелкоскопы внезапно подали дулю, и вуайеристы, для которых подглядывание за голыми соседями внезапно зацензурилось, словно псевдоцеломудренные ролики на ютубе. Тот же подлый газ и цветофильтр подкрасил в сторону красного, о чем в первый же день, если верить слухам, написал на переподключившийся с резервных серверов твиттер какой-то ретивый игроман. Он потом накатал заявку на нобелевскую премию в области физики, частью которой, как известно, является оптика и ждал ее, пока его не съел какой-то потусторонний… ну да ладно. Это из-за него (газа, не паникера!) луна стала красной, как та самая смоковница, кем бы она ни была. Да и солнечный свет заметно помягчал, что стало даже приятной новостью для безжалостно выжигаемых им южных стран, но вот краям зимним и горным вышло скорее наоборот – последние пародии на лето отжали.
И всем прочим волнам, дотоле по миру безбедно бегавшим, обновленный состав атмосферы подложил жирную свинью. Сперва радиоэфир начали забивать помехи, потом обнаружилось, что дальность действия радиосвязи начала падать, и вскоре эффективность ее поубавилась радикально – без могучего ретранслятора мощностью в ядерную бомбу стало нидокуда не докричаться. Да и связь со спутниками начала подглючивать. Здесь я вынужден устраниться от дальнейших разъяснений по теме, поскольку даже трижды перечитав разъясняющие доклады, не понял из них ничего. Зато узнал, что слово «латентность» имеет дополнительные значения, никак не связанные с гомосексуализмом, и еще существует некая интерференция, которая почему-то видится мне подтянутой дамочкой в красном латексе. В общем, почему-то стало нужно перестраивать антенны для связи со спутниками, то ли наращивая мощность, то ли перекалибруя под новый диапазон… то ли, и это мне видится наиболее вероятным, какие-то технические чуваки попросту воспользовались случаем слупить с руководства дотации на новые игрушки. На какое-то время значительная (читай – вся непривилегированная, то есть не снабженная по стандартам высшего армейского руководства) часть населения мира осталась без связи вовсе. Чей-то телефон не видел вышку, чья-то вышка не видела ретранслятор, в наушниках радиолюбителей трещало и щелкало, и даже получить чье-либо официальное разъяснение по поводу оказалось затруднительно: телевизионные антенны, хоть домовые, хоть спутниковые, ловили только бессвязную мешанину кадров.
