Когда полиция, Национальная Гвардия и кое-как собранные по сусекам ошметки Корпуса Морской Пехоты постарались это дело принять под контроль, а для этого хотя бы частично разоружить предпринимателей, такого наезда на любимую Вторую поправку те не потерпели. Вот табе, Марика! Слово за слово, здесь вооруженный рейд, там перестрелка, и вот уже образовались зоны, куда та или другая сторона предпочитает не соваться иначе как в силах тяжких. А у кого силы более тяжкие – еще вопрос. За месяц после Сотрясения связь худо-бедно сумели навести, и пошла уже пропагандистская война – еще не формально север против юга, но во всех остальных отношениях классический замес. Демократы против республиканцев, декаденты против бандюганов, снобы против жлобов или, пользуясь собственной терминологией сторон, чмошники против быдланов. Наверняка где-то на умеренных флангах фракций водились и люди вменяемые, но наиболее ярко выраженные их представители во всей красе олицетворяли пресловутые понятия.
Вашингтон публично осуждал и негодовал по данному поводу, валя с больной головы на здоровую – вменяемые люди, мол, будут вменяемы всегда, а экстремистам и врагам народа только дай повод себя проявить. Мол, не буяньте, мол, разойдитесь. Сядьте и ждите, когда мы все устаканим или по крайней мере пока оно само как-нибудь устаканится. Никак нельзя идти таким путем, как эти озверевшие, потерявшие человеческий облик, дорвавшиеся до возможности прыгать, а не думать…
Что характерно, нашлись ресурсы, трактующие ту же ситуацию с обратного угла. Мол, как раз на юге-то установилась эффективная, хотя на посторонний взгляд и жестковатая, система самоуправления на местах. А вот на севере злоупотребления централизованной власти, и при хорошей-то жизни давившие народ, достигли эндшпиля. Многочисленные примеры того, как никто не помог обывателям, которые вместо проявления инициативы по инерции продолжали сидеть на задах и ждать спасения от избранных и уполномоченных, призваны были аргументировать такое мнение и, в целом, выглядели впрямь показательно.
Не везде все было так уж сурово, но тем не менее повсюду что-то да творилось. Ярче всего это можно было отметить на материале больших городов, жители которых привыкли полагаться на муниципальные службы. Кое-где те еще держались на плаву, но в большинстве случаев задрали лапки кверху и пустили события на самотек. Разбирать завалы? Поднимать порушенные коммуникации? Обеспечивать всех, кто остался жив, не только пропитанием, но и защитой? Да еще и успокаивать, дабы не допускать нагнетания ситуации? Ну, серьезно, где набрать ресурсов на все это? В провинциях еще хорошо, там привыкли своими силами и сараи поправлять, и от хищников отстреливаться, а вот в мегаполисах оказалось тяжко. По всей стране пронеслась мощная волна мелкого беспредела типа краж и мародерства. Волна напрочь залила сперва правоохранительную, потом судебную, а потом и пенитенциарную систему. Представьте: ежедневно вместо двух-трех гопников задерживается сотня. И каждого надо разместить. И каждого допросить, а для этого, отметьте, предоставить ему адвоката. А ряды адвокатов, особенно тех, которые тратят жизнь на бесплатных клиентов, существенно поредели – в числе прочих пролетариев умственного труда они наперегонки пустились бежать из обуянных паникой городов. И даже допрашивать-то некому – весь штатный состав полиции на улицах, пытается удержать ситуацию в руках. И даже если хоть что-то докатится до суда – сколько судья может уделить каждому делу? А присяжных где набрать? И при хорошей-то жизни от этой чести все отбрыкиваются, а тут к тому же надо в своем магазинчике с обрезом дежурить, чтобы хоть в седьмой раз на неделе не ломанули. Жестко вышло, полный завал, и пришлось просить помощи у законодателей.
