Кролику все никак не удавалось исполнить супружеский долг. А Мона-Аленка смотрела на все сквозь розовые очки и его проблем не замечала. Зато она начала замечать незначительные на первый взгляд детали, знаки, которые поначалу ни о чем ей не говорили, но постепенно стали настораживать. То чековую книжку найдет на фамилию незнакомой женщины, то несоответствие в счетах заметит, то высказывания новоиспеченного супруга о планах на будущее ей странными покажутся. Девочка была не проста, сразу к своему Джонатану с расспросами не лезла, сама все обдумывала, анализировала. Да тут еще ей стала являться в виде привидения мать-покойница, пытаясь невразумительно о чем-то предупредить. Правда, добилась только того, что насмерть перепугала Вазгена и Мустафу. Те сбежали в поисках новой работы. Теперь они слонялись по залу и предлагали свои услуги зрителям. Прораб Денис тоже пару раз столкнулся с неупокоившейся Джонатановой тещей. После чего добровольно отбыл в психиатрическую лечебницу. Теперь Лизка пыталась соблазнить Джонатана. Тот не очень убедительно сопротивлялся и, как бы невзначай ощупывая выдающиеся Лизкины формы, делал туманные намеки на ближайшее будущее, когда его семейное и финансовое положение изменятся в лучшую сторону. Теща-привидение Джонатана не пугала, он только отмахивался от нее, как от назойливой мухи.
И вот как-то Мона, взявшись по собственной инициативе зашить Джонатанову куртку, пострадавшую, когда он вырывался из цепких Лизкиных объятий, обнаружила в потайном кармане вырезку из газеты. В газетной статье рассказывалось о мужчине, который убил свою молодую жену и закопал ее тело в подвале дома. Женщину объявили пропавшей без вести. Вдовец получил страховку, продал дом и скрылся в неизвестном направлении. Тело жены обнаружили новые хозяева, когда начали строить подземный гараж. Подруга убитой любезно предоставила журналистам свадебную фотографию, на которой Мона безошибочно узнала своего Джонатана. То есть, вначале она не поверила своим глазам. Но после того, как несколько зрителей в зале, которым новобрачная предъявила газетную вырезку с фотографией, уверенно опознали на снимке ее Джонатана, бедняжке многое стало ясно. Особенно зловеще выглядел тот факт, что супруга совершенно не огорчил уход гастарбайтеров. Джонатан не только не расстроился, а, напротив, с энтузиазмом собственноручно взялся за углубление подвала в доме.
После этого бедняжка начала метаться в поисках путей к спасению. Это было не просто. Ближайшая деревня находилась далеко. Мона там так ни разу и не побывала. Продукты и все необходимое Джонатан доставлял сам. Посторонние люди, Вазген с Мустафой, из дома были удалены. И по этому поводу Мона повздорила со своей бестелесной мамашей, которая из лучших побуждений спровадила свидетелей. Вечно пьяная Лизка доверенным лицом стать не могла. У нее насчет Джонатана были свои планы.
И маленькой хорошенькой Моне пришлось искать пути к спасению самостоятельно. Она пыталась пройти в деревню. Но, не миновав и половины пути, встретила Джонатана. Пришлось сделать вид, что, гуляя, случайно оказалась далеко от дома. Она пыталась заполучить телефон. Но Джонатан все тянул с приобретением аппарата, ссылаясь на то, что одного мобильного на семью из двух человек вполне достаточно. Мона попыталась было симулировать острое заболевание в надежде, что влюбленный супруг сейчас же доставит ее к врачу. Но по выражению лица благоверного поняла, что он и не подумает ее лечить, а будет ждать в надежде, что на этот раз повезет и ему не придется возиться с очередным убийством, если Мона умрет естественной смертью. Пришлось быстренько изобразить чудесное исцеление.
В отчаянии Мона решила первая отравить супруга. Но не смогла найти в доме ничего похожего на яд. Она попыталась скармливать Джонатану просроченные продукты, уповая на то, что он съест какую-нибудь заразу. Известны ведь случаи почти смертельных отравлений сальмонеллезными куриными яйцами или пирожными со стафилококком. Но этого паразита ничего не брало. Он только довольно облизывался да нахваливал стряпню молодой женушки.
Вконец измученная, Мона решила наложить на себя руки, но никак не могла решить, каким образом сделать это наверняка и по возможности безболезненно.
Она перетирала в руках душистые засушенные травы, которые добавляла в чай, когда в дом ввалился Джонатан. Он как раз вернулся из поездки в деревню за покупками и нес на плече новенькую блестящую лопату. Выражение его лица не оставляло никаких сомнений в том, для чего этот инструмент предназначен.
Мона набрала в легкие побольше воздуха и дрожащим голосом предложила супругу чай. Тот отказался, сославшись на неотложные работы в подвале. Подлетевшее привидение заохало и замахало широкими рукавами своего балахона. Из-за сцены послышались звуки, какие бывают, когда лопатой копают сырую тяжелую землю. Привидение издало протяжный вой и свалилось замертво.
Джонатан взошел на сцену. Он был немного бледен, лицо блестело от пота.
