А точно. Прикроватная тумбочка. Почему я сразу не подумала о её наличии. Тут и мой телефон и стакан воды и… Таблетки?
— Мне их пить?
— Да. Пей и не спрашивай. Лечить подобное состояние опыт богатый. Да и твоей мамой обучен знатно.
Послушно повинуюсь. Запив таблетки, осушаю стакан целиком и ставлю на место.
— А почему фея крёстная?
— Так прозвали.
— А нудный моралист?
— Так прозвали тоже. Это две грани моего характера, которые время от времени проявляются.
— Интересно, — теперь наша беседа была больше похожа легкую и непринуждённую. — А ты правда отобрал у Егора клуб?
— Правда, — Никита даже не напрягся от резкой смены темы. — Только хочу напомнить, что клуб ему изначально никогда и не принадлежал. Что уже пожаловался?
— Рассказал, — поправляю его я.
— Ну тут с какой стороны посмотреть. Если бы ты была на месте Игоря, было бы приятно что отец после смерти оставил всё свое имущество левому чуваку, а не тебе родному сыну? Плюс ещё Лика без конца упрашивала меня со слезами на глазах. Я не смог отказать в итоге, — Никита пожимает плечами, словно «а что ещё делать в этой ситуации».
Его правда тут определённо есть, но и Егор не соврал. Конфликт сторон, которые не смогли прийти к компромиссу.
— Ладно. Стоп, — прерывает мои размышления Никита. — Что хочешь на завтрак? Шеф-повар принимает заказы.
Смущённо улыбаюсь от неожиданности его предложения. Анисимов и кухня? Хотя он вроде вёл кулинарное шоу как-то. Но это для телевидения было? Или нет?
— А что ты можешь приготовить?
— Вс ё что угодно.
— Прям уж всё.
— Заказывай уже.
— Может я приготовлю, — мнусь с предложением. — В знак благодарности за твою заботу.
— Нет. На моей кухне нет места женским рукам.
— Ах да. Точно. Ты ж сексист, — напоминаю сама себе. — Так если я вечная проблема, то почему тебе забота не в тягость?
Никита прикрывает глаза руками и ноет от досады, а затем возвращает свой взгляд ко мне.
— Ты веришь всему, что пишут в интернете?
— Но это твои слова. Ты их произнёс сам. Никто за язык тебя не тянул, — возмущаюсь в ответ.
— Вырвано из контекста. Смонтировано. Обработано. Наложена легенда и вуаля я плохой.
Моментально замолкаю обдумываю полученную информацию. В этом контексте я и не думала. Пока я начинаю грузить голову своими предположениями Никита облегчает мне задачу.
— Моя мама портит мою репутацию. Специально.
— Зачем?
— Долгая и неприятная история. Давай в другой раз, — раздражённо отмахивается Анисимов. — Лучше скажи, что ты хочешь на завтрак.
Решаю не давить на него. Он, итак, много рассказал. Хотя мог этого не делать.
— Блинчики, — скромно шепчу, заливаясь краской от неловкости.
Было странно заказывать у него завтрак. Пару недель назад он вообще в моей голове был наркоманом.
— Будут тебе блинчики, — кивает Никита с улыбкой в ответ. — А ты пока можешь сходить в душ. Дверь также справа.
Оборачиваюсь. И правда рядом со шкафом дверь. Как я её сразу не заметила? Ладно. Спишем на плохое самочувствие.
Оставив мне вещи и ванные напутствия, Никита удаляется на кухню, а я наконец вылажу из-под одеяла. Сняв с себя одежду и размотав перевязки осматриваюсь в зеркале ванной комнаты. Всё не так плохо. На теле пара синяков. Ещё и ногу слегка порезала. Ладно. Не страшно.
Смывая с себя тяжесть вчерашней ночи, стоя под приятными струями воды обретаю некую легкость. Стараюсь ни о чём не думать, а просто разгрузиться. Забить голову ещё успею. Как минимум как выйду из душа. Мылась я медленно, медитативно и никуда не торопилась. Состояние было не для быстрых движений, да и меня никто не подгоняет.
Высушив волосы и приведя себя в порядок, спускаюсь на первый этаж на кухню. Подмечаю, что в свободной футболке Никиты куда приятнее чем в моём обтягивающем топе и джинсах.
Стоп. У меня в голове рождается новый вопрос, и я прямо влетаю на кухню. Анисимов тем временем снимает последние блинчики со сковородок и кладёт сверху на аккуратную аппетитную стопку. Боже, а запах то какой. Так стоп. Вопрос.
Выключив огонь, Никита разворачивается ко мне, и я невольно подмечаю, что первый раз его вижу в футболке. Мой взгляд автоматом гуляет по новым открытым территория его тела, и я замечаю множественные шрамы на правом предплечье. Внутреннюю часть руки и вовсе «украшает» ожог, которые расширяется и протягивается в сторону плеча скрываясь под футболкой. Остается только гадать какого размера повреждённая кожа. Но спину то я видела. Там всё чисто.
Никита ловит мой взгляд и быстро понимает причину моего замешательства.
— Избавишь меня от тупых вопросов?
Понимающе киваю, тяжело вздохнув. Боюсь представить сколько боли и испытаний скрывается под этими шрамами.
— Только один задать можно? Тупой, но сторонний, — глупо улыбаюсь, решив перевести тему.
Никита приглашает меня вступить кивком.
— А где ты спал?
Губы Анисимова растягиваются в улыбке, вижу, как он пытается сдержать смех, но в итоге у него не получается.
— Только сейчас дошло? Не переживай я был максимально деликатен. И тебе нужна была пристальная забота. Не мог оставить тебя одну.
— Мог бы лечь на диван, — неуверенно предлагаю вариант возможных событий.