— Это было выше моих сил. У нас же одна проблема на двоих не забыла? — Никита откашливается от мыслей и возвращает лицу серьезность. — Ешь. Потом буду снова лечить твои раны.
И мы принимаемся завтракать. Чёрт возьми, даже не думала, как это будет мило. Что когда-то сам Анисимов будет заботливо наливать мне чай и кормить своими восхитительными нежными блинчиками. А о том, что по счастливому случаю у него окажется под блинчики сгущёнка, которую я так люблю и подавно. А узнать, о том, что он ест блинчики так же, как и я вовсе бесценно.
Не помню, когда в последний раз так радовалась завтраку. В этот момент я чувствовала себя такой счастливой, что тяжести прошлого дня просто стёрлись в пыль. Их не существовало. Я бы снова прошла через это, чтобы проснуться у Никиты дома в окружении заботы.
Мыть посуду и убирать за нами мне тоже благополучно запретили. Никита делал всё сам. Позволяя любоваться его хозяйственными трудами. Гостеприимство с его стороны было на высшем уровне.
Затем мы перебрались на диван в гостиной, чтобы перевязками было заниматься удобнее. Наложенное лекарство поначалу немного жгло на ранах, но боль быстро затихала. В момент, когда Никита всё фиксировал бинтом начинаю анализировать как много за такой короткий промежуток времени он для меня сделал. Больше, чем кто-либо за более длинный срок. Пусть порой его методы и бывают немного резкими, сложно не заметить, как он старается.
Внутри меня на его прикосновения и раньше всё отзывалось, но теперь это было в добавок что-то осознанное и желанное. Что контролю уже не поддавалось вовсе. Было приятно наблюдать за его нежной заботой. Его прикосновения были такими аккуратными без капли грубости. А ведь в самом начале я предполагала, что он именно такой и есть.
— Вот и все, — закончил Никита и посмотрел на меня довольный своей работой.
Встав со своего места, он принялся убирать всё в аптечку. Встаю следом за ним в надежде хоть чем-то помочь, но кажется Анисимов не любит, когда вмешиваются в его порядок. Поэтому мои движения в желании прибраться были пресечены одним взглядом. Взглядом, в котором мы оба одновременно зависли.
Глядя ему в глаза, было очень сложно сдержаться. Мне вообще не верилось, что Анисимов может быть таким добрым, заботливым, обходительным и… Нежным. И вправду чудо света. Я осторожно кладу руку ему на плечо и поцеловав его в щеку тихо шепчу.
— Спасибо.
Только я забыла о существовании капкана. Стоило вздохнуть его запах, как отстраниться уже не получалось. Напротив, я уткнулась в него прижимаясь к нему сильнее. Касаясь своей щекой его, чувствую, как Никита напрягся, но отстраняться не стал. Значит силы бороться с этим ощущением у него ещё есть. На долго ли? Ведь я уверена, что он хочет того же. Меня не удивляла смелость и решительность в моих движениях. Мозг каким-то образом отключался сам собой. А может так и должно быть? Если честно даже не представляю.
Тело наполнилось ноющей слабостью, и я начала обмякать. Даже не понимала, как мне удаётся удерживаться на ногах. Долго удерживать внутреннее настроение мне не пришлось. Никита видимо почувствовал, как пошатнулась моя уверенность в управлении собственным телом и заботливо придержал меня за талию.
Вздрогнув от неожиданного тепла его приятного прикосновения, отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. Только Никиты там уже не нахожу. Точнее намёка на здравый рассудок. Взгляд затуманен и преследует только одну цель. Внутри него словно против воли падает какой-то барьер, и он плавно, но в то же время решительно накрывает мои губы своими.
Никита тактичен словно исследователь. Он не набрасывается на меня сразу требуя всё, но в то же время не бездействует. Просто плавно изучает, расширяя границы дозволенного и по щепотке отвоевывает моё доверие за что я ему безмерно благодарна. Следовать ему было очень просто, ведь мы шли от простого к сложному. И наш поначалу скромный поцелуй, нежно ласкающий губы превращался во что-то более интимное и глубокое.
Его аналитические способности проявлялись и здесь. Никита словно сканировал каждую мою мимолётную реакцию на свои ласки плавно подстраиваясь и выжимая из меня всё. Хоть мой опыт был небогат, но казалось никто в этом мире не способен меня поцеловать так как он. Сложно было назвать наш поцелуй просто поцелуем. Этот определённо нечто большее.
Ощущать его нежные губы, влажный язык, которые в себе объединяли его индивидуальный вкус было чем-то магическим. Невероятным. Это настолько увлекало за собой и отключало голову, что отражалось дрожью во всем в теле. Мы и не заметили, как максимально тесно друг к другу прижались.
Моя правая рука уже давно зарылась в его волосы прижимая его к себе крепче, а левая и вовсе смяла его футболку на груди передавая напряжение в ни в чём неповинную ткань. Руки Никиты же нежно исследовали мои бёдра и спину на давая мне упасть. Ведь прижавшись к нему стоя на кончиках пальцев с невозможной слабостью во всём теле, я просто левитировала. Не иначе.
Кто знает сколько бы это продлилось и к чему нас привело если бы не неожиданный голос Лики.