Он ведь один в этом бою, а по нему и не скажешь, что в его жизни что-то происходит. Что если ему до безразличия плевать на свою жизнь? Что если ему никто не поможет?
Листы бумаги разлетелись из мох трясущихся рук. Я не могла их подобрать негнущимися пальцами поэтому даже не пыталась этого сделать. Волна боли снова и снова била по мне заставляя содрогаться мою грудную клетку. Не помню, когда так плакала, чтобы слёзы настолько сильно жгли мои глаза.
Становится понятно почему Никита к себе никого не подпускает. И боюсь представить с чего началась его история с Егором. Что если ожоги Никиты след их общения? Воспоминания о маминых словах и вовсе добили моё состояние.
Хорошо, что дома не было мамы. Она бы точно испугалась, если бы услышала мои всхлипы. Тело просто на клеточки разрывало от боли и мне хотелось растворится в этот момент, просто исчезнуть. Пока внутренний голос не дёрнул меня за руку.
Полякова ты вообще-то боец не забыла? Отставить слёзы. Нет в мире ни одного океана, из которого ты не сможешь выплыть.
Что ж. Поговаривают, что девушки приносят одни проблемы. Значит я стану той, кто опровергнет эту теорию. Егор использовал и меня. Только так как я не догадывалась. У меня и самой есть мотив. Это значит я спасу Никиту и разрушу в щепки план Таинственного Драматурга с его книжной историей. Пусть его гнилые страницы горят ярким пламенем, а я мы будем радоваться жизни и греться у костра.
Говорите игра началась Котов Егор Валентинович? Спешу вас разочаровать. Моя началась тоже.
Вот и настал день открывающий соревнования между ребятами без пяти минут начавшими играть в бильярд. Было бы не так волнительно если бы это не были мои ученики. Внутренний груз ответственности из-за этого был тяжелее. Играла бы я одна всё было бы куда проще.
В любом случае ощущение мандража перед столь важным мероприятием активно сбивало переживание за Никиту. Ведь соревнования — это момент, а история, которую своими руками создал Егор нечто посерьёзнее и посущественней. Совершенно не представляла, что делают в подобных ситуациях и с чего именно стоит начать. Как вспоминаю детали письма Котова, так сразу мурашки от страха бегут по коже. А мне ещё с ним дружелюбно общаться надо и как-то без отвращения смотреть в глаза. Признаю. Задача не простая, но куда деваться? Придётся справиться.
Надеюсь, Никита пойдёт мне на встречу, и мы решим эту проблему вместе. Хотя кто знает, что у него в голове. Как я поняла он не из любителей делиться проблемами. Поэтому и в этом вопросе мне предстоит столкнуться с трудностями. Только поговорить, в любом случае, нам придётся.
Я как обычно ждала в тренерской, только той, что находилась в спортивном клубе. Мне казалось это наше с Никитой тайное место, потому что только в тренерских мы пересекаемся чаще всего и наедине. Только теперь не днём, а рано утром. Перспектива пропускать по пятницам пары ради соревнований почему-то меня радовала.
Волосы убраны в хвост, на мне одежда, максимально соответствующая данному мероприятию. Рубашка, жилет, брюки и туфли. Всё как положено и достаточно официально, хотя уровень спортсменов тут ниже среднего. Форма у нас была целиком черная и мне это определённо радовало. Люблю монохромные образы в одежде.
Официальность нашего внешнего вида определённо усиливала ожидание Никиты. Я привыкла видеть его только в спортивных образах и безусловно по стильному безупречных. А тут классика. Как-то непривычно. Хотя он модель. Нисколько не сомневаюсь, что ему пойдёт всё.
Как только Анисимов вошёл в тренерскую, мои глаза поспешили изучить каждый сантиметр его внешнего вида.
— Что ты на меня смотришь? — пытаюсь уловить в вопросе настроение Никиты, но пока не могу.
— Непривычно просто. Наряд слишком официальный для тебя что ли, — подмечаю, сдержанно улыбаясь. — Как ты?
— Твой дядя хочет, чтобы я поговорил с журналистами и устроил для них конференцию в формате вопрос-ответ. Понимаю, что это привлечёт народ, но я совершенно не хочу этого делать. Как и давать открытые лекции о бильярде. Будь моя воля просто пришёл бы на соревнование, сделал, что от меня требуется и ушёл, — может Никита и говорил об актуальной для него теме волнения, но Егор меня волновал куда больше.
— Хочешь отсюда уехать?
— Чертовски.
— Только из-за этого?
Я подошла к Никите и осторожно и сочувственно заглянула ему в глаза. Мне хотелось получить от него искренний ответ, пусть, итак, его знала. Сегодня пятница. Значит в жизни важного для Никиты случится что-то плохое, но поправимое. Думаю, его беспокоило скорее это, чем что-то ещё.