Мы замолкаем и отводим взгляды в стороны. Напряжение беседы раскаляет воздух. Мне снова ничего не хочется объяснять. Просто молча действовать как обычно. Только Арии эта беседа всё ещё не даёт покоя.
— Полагаю переубеждать тебя бессмысленно? — бросает на меня Полякова колючий взгляд, скрещивая руки на груди.
— Тебя по всей видимости тоже, — парирую ей в ответ тем же тоном.
— Я, пожалуй, пойду. Такси вызову. Хочется подумать. В одиночестве, — жестко и отрывисто прочеканила она, затем подошла ближе и добавила. — Знай одно. Это твоё мнение — временное явление. Можешь не провожать.
Хочется сказать что-то резкое ей в ответ, но я с трудом себя сдерживаю, оставив только красноречивый взгляд.
Ария просто за меня волнуется.
Ария просто за меня волнуется.
Глубоко вздохнув выхожу на балкон, чтобы проследить за тем как она сядет в такси. И пусть мы в эту минуту не ладим всё равно набираю сообщение. Плевать, что она злится.
Никита: «Напиши, как будешь дома. Или я выжду время и засыплю звонками твою маму».
По возвращению домой я долго не могла уснуть. С каждым переворотом в кровати на другой бок появлялись очередные обрывки из Никитиного рассказа. И пусть я и не плакала, но слезы как-то спокойно текли сами собой. Вот и сейчас часы указывают на то, что пора вставать, а я так и не сомкнула глаз. Размышляла только о том, что Никита пережил и что я совершенно точно должна ему помочь. Но как?
Было больно в очередной раз осознавать тот факт, что он поставил на себе крест. Конечно, со знанием дела достаточно просто понять его внутренне решение, а вот принимать данный факт никак не хочется. Все на свете сейчас бы отдала, чтобы увидеть его улыбку, услышать его искренний смех и увидеть огонь в глазах демонстрирующий жажду жить.
Встаю наконец с кровати и отправляюсь в душ. Попутно отправляя Никите сообщение, чтобы он меня не встречал. Пока мне нужно время, чтобы всё переварить. Потому что в голове всё с трудом укладывалось.
Выходя на кухню, чтобы позавтракать застаю там маму.
— Доброе утро, — здоровается она и сначала выжидательно смотрит на меня, но заметив моё состояние сразу смягчается. — У тебя всё хорошо? Он тебя ничем не обидел?
— Нет, мам. Чем Никита может меня обидеть? Это самый чуткий человек на свете… Как оказалось… Просто у него всё сложно, а значит и у нас, — расстроенно вздыхаю, наливая себе кофе.
— Да… Согласна. У Никиты и вправду всё непросто, — задумчиво кивает мама. — А ты уверенна, что это тебе действительно необходимо?
Мнусь с ответом устраиваясь рядом с ней за столом. Есть совершенно не хотелось, а вот кофе моему организму было точно необходимо. Надеюсь, оно меня хоть как-то взбодрит.
— Вот сейчас и размышляю, чтобы понять наверняка, — спокойно отвечаю, а внутри всё щемит от боли в надежде, что всё однажды будет хорошо.
— Никита очень непростой человек, милая. Но при этом плохим я его не смогу назвать. Тут всё только от твоего решения зависит. Подумай хорошенько и не торопись с выводами, — мама положила свою руку на мою и сжала мою кисть в знак поддержки.
Было видно, что она переживает, но в любовных делах сложно что-то советовать. Потому что сердце всё равно чувствует по-своему.
— Спасибо тебе большое, — на меня неожиданно нападает приступ нежности, и я падаю маме в объятия, боясь вот-вот заплакать.
— Господи! Мне то, за что, девочка моя? Напротив, я ещё виновата в том, что меня обычно нет рядом тогда, когда я тебе действительно нужна. И если у тебя будет сильное и надежное плечо рядом, я буду только счастлива, милая, — мама прижала меня к себе, а я прижалась к ней в ответ.
Эти моменты настолько редкие, что всё прочее как-то у меня ушло из головы. Было приятно раствориться в её тёплых объятиях. Только дела сами собой не решатся, поэтому в конечном итоге на учёбу пойти пришлось. На парах я Лику не обнаружила, да и Никиты раньше положенного нигде не было. Надеюсь, у них всё нормально.
Когда я в привычной манере уже сидела в тренерской, то взглядом буравила часы отсчитывая минуты до прихода Никиты. Правда я совершенно не знала, что мне ему сказать. Чувства были смешанными, а боль и бессилие были сильнее всего.
Когда Анисимов наконец входит мы встречаемся взглядами, но спустя минуту отводим глаза в сторону.
— Привет, — осторожно бросаю.
— Привет, — сдержанно кивает он, оставляет свои вещи и выходит в зал.
Весь урок мы решаем держать дистанцию и никак с друг другом не контактируем. Даже когда переходим к моему обучению все наши разговоры имеют только рабочий характер. В этом, конечно, были и свои плюсы. Например, мой мозг был сосредоточен чисто на игре, и я показала отличные результаты. Никита был очень доволен. В конечном итоге перед уходом Анисимов выжидающе посмотрел на меня, а я, глядя ему в глаза ощутила такую щемящую боль, что не выдержала и молча ушла домой.
