В глазах Арии отчетливо читалась боль. В этот момент мне было страшно потерять её, пусть я и с самого начала наших отношений ожидал её ухода.
— Прости, — искренне шепчу, стараясь уловить хоть какие-то изменения в её глазах.
Не успевает Полякова никак отреагировать, как мы слышим крик из коридора.
— Никита! Анисимов! Где тебя носит?! Может научишься брать трубку наконец? — суетливые шаги в совокупности с обеспокоенным голосом переключают внимание на себя.
Распахиваю дверь и замечаю Риту, свою двоюродную сестренку, в глазах которой открытым текстом читается паника. Схватив Риту за руку затаскиваю в аудиторию и её. Мы все молча переглядываемся между собой, и я пытаюсь построить порядок в голове, хотя одна мысль застилая другую назойливо пытается превратить любую попытку подумать в хаос.
— Так стоп, — вскидываю руки и выдыхаю, пытаясь успокоить в первую очередь себя. — Первое. Ария. Прости, что был резок и бросил трубку. Просто я правда на тебя не злюсь за мать. Но не хочу этот момент обсуждать и анализировать, потому что мне всё таки… Не очень приятно. На гонку я пошёл только потому что на какой-то период времени мне стало плевать что со мной будет. Только это уже не так.
Замолкаю, пытаясь собраться с мыслями, но, когда ничего не выходит перевожу взгляд на Риту.
— Что случилось?
Руки у неё изрядно тряслись, поэтому когда она скинула рюкзак с плеча и пыталась оттуда достать какие-то бумаги получилось у неё это не с первого раза. Взяв документы мало что понимаю, поэтому бросаю вопросительный взгляд на сестру.
— Короче. Я подслушала разговор в кабинете. Наталья Владимировна о какой-то сделке с кем-то говорила. Что-то вроде: надо быстрее запускать процесс. К следующей неделе его уже не должно быть. Плохо работаешь. Документы я составила, человек уже ждёт. Будь добр выполни свою часть, — в основном Рита бросалась вырезанными цитатами, которые я пытался хоть как-то упорядочить в единую мысль. — И в этом документе какое-то слияние или что-то вроде того. Да это и не так важно. Важно что твоей подписи там и не предполагается. И заготовлен он будущим числом.
Ещё раз изучаю документ. Действительно.
Хорошенько подумав ещё раз, понимаю, что убрать меня не часть театрального замысла. А реальный план действий. Ведь Кирилла действительно убили. У-би-ли.
Сдерживая мною злость постепенно начала выходить наружу. Внутри меня начало пробуждаться что-то звериное. Первобытное. Хотелось рвать и метать. Не даром говорят, что самый сильный природный инстинкт это инстинкт самосохранения. Так вот либо ты, либо тебя. И сдаваться так просто не хотелось.
В голове что-то перемкнуло и я начал строить план. Свой план. Распахнув дверь передо мной, появилась Лика. И пусть в глубине души я безумно скучал, но сейчас мной движет явно не это. Встретившись с моим ледяным взглядом, сестра замирает, широко распахнув глаза.
— Прочь, — небрежно бросаю в её сторону, она, еле справляясь с оцепенением отходит в сторону, а я отправляюсь выполнять задуманное.
Как только Никита дёргается в сторону выхода быстро подлетаю к двери и останавливаюсь на его пути уперев ладонь ему в грудь. Вижу по взгляду, что Анисимов злится, но понимаю, что не отпущу его просто так. По крайней мере не в этом состоянии. Метнув поочередно строгий взгляд на девушек, прошу их удалиться.
— Оставьте нас, пожалуйста, наедине. Нам
Как только дверь захлопнулась, немного выдыхаю переводя на Никиту прямой взгляд. Он словно оцепенел, боясь дёрнуться. Контролирует себя, чтобы не позволить себе лишнего в мою сторону. Это я уже заметила. И мысленно благодарю его за это.
— Куда ты собрался идти? — облизываю пересохшие от волнения губы.
— К Горскому, — получаю односложный сухой ответ и жёсткий взгляд, смотрящий мимо меня.
— Зачем?
Никита морщится от тупости моего вопроса, хотя цель очевидна только ему. Я пока мысли читать ещё не научилась.
— Поговорить.
— Уже хорошо, — шепчу сама себе, но получается достаточно громко, чтобы Анисимов услышал.
— А ты думала зачем? Морду ему разбить, за то что он для своей подстилки отжал бизнес моей матери? А теперь выясняется, что есть риск что именно он и хочет убить меня? — теперь, когда я его глаза просто вгрызаются взглядом в мои, понимаю, что, когда он смотрел мимо это была не самая плохая перспектива варианта нашей беседы.
Недолго думая, прижимаю его к себе приникая к нему всем телом. Даже боюсь представить, что у него в голове. Хаос не иначе. И обижаться на него за любую позволенную им словесную резкость будет сейчас ошибкой. Ожидать в такой ситуации от человека чего-то милого трепетного и нежного по меньшей мере глупо.
Чувствую под своими ладонями как мышцы его тела скованы и напряжены. Пусть он трижды будет не в восторге от моих объятий, и не признает их необходимости, даже тогда я и не помыслю не быть рядом с ним в подобный момент.
