Периодически я включала телевизор, просто потому что скучала по Никите. И пусть его никогда не было в студиях в живую, то хотя бы показывали фото и старые записи. И я как дурочка пересматривала эти записи по сто раз на повторе ловя каждую его эмоцию. А потом от переизбытка омерзительной информации становилось тошно, и я не подходила к телевизору днями.
Мама о Никите говорить отказывалась. Мол он всего лишь её пациент и это врачебная тайна. Правда, конечно. Но удобная позиция, ничего не скажешь. На бильярде я его не видела. Сначала дядя нас подменял, пока мы подлечимся, а затем разделил нам графики. А по пятницам Анисимов и вовсе меня избегал.
Телефон был его недоступен, но как выяснилось номер он не менял. Удалось вытянуть из Дины, что я была сразу же отправлена в чёрный список. И было бы правильным на него обидеться и смириться, но… Это не в моём характере.
Поэтому я существовала в режиме некого ожидания. Правда вот ждала я неизвестно чего. Вдруг Никита действительно ко мне никогда не вернётся. А может и того хуже… Вдруг он меня никогда и не любил. Уже начинаю верить, что это правда. Да и кто знает, может и о его биографии я не всё знаю и половина грязи, которой его поливают с экрана это правда. И вообще какое мне дело.
При этом всём самым обидным фактом был тот, что Дина стала где-то пропадать. Хотя нет. Не где-то. У Никиты. Просто думать, что «где-то» было менее болезненной формулировкой. То есть я в чёрном списке, а она нет. Почему так? Я даже не в списке людей, с которыми он здоровается.
В последний день соревнований, в день, когда между нами отрежется последняя нить, которая нас связывает я стараюсь настроить себя оптимистично. Стараюсь думать только о победе, потому что так правильно. И всё-таки это я бросила ему вызов. На эту игру будут смотреть многие и у меня будет шанс что-то доказать.
Подхожу к служебному входу спортивного клуба и замечаю у входа, курящего Никиту. Внутри всё моментально замирает, и я останавливаю шаг. Только затем ко мне приходит осознание. Если он сейчас меня заметит, то затушит сигарету и уйдёт прочь. А так есть шанс на разговор.
Мнусь я всего секунду, поэтому мои прежние неторопливые шаги сменяют быстрые и уверенные. Когда я останавливаюсь прямо перед Анисимовым он даже не вздрагивает. Просто холодно смотрит на меня сквозь облачко от сигаретного дыма.
— Привет, — ровно здороваюсь, скрещивая руки на груди.
Никита просто кивает и закатывая глаза отводит взгляд нарочно выдыхая дым в мою сторону. Думает меня это отпугнёт.
— Может хотя бы из вежливости поздороваешься? — все мои чувства начинают выливаться в злость, и мой вопрос звучит скорее как наезд.
— Ты свой напор для игры побереги, — только и ухмыляется Анисимов.
— Да неужели! Он разговаривает! Сенсация! — теперь ещё в добавок подключилась обида.
— Что-то ещё хочешь добавить? — спокойно интересуется, делая затяжку.
— А ты?
— Не-а, — каждое его слово выглядит в сумме как насмешка.
— Очаровательно, — раздражаясь от своей глупости в попытке наладить то, чего давно нет и возможно никогда не было иду прочь ко входу и громко хлопаю дверью.
Стараюсь ни о чём не думать и погасить внутренний возникший пожар. Всё-таки бильярд это про расчётливость, выдержку и спокойствие, а не про экспрессию и опрометчивость. Сегодня тактика меняется. Это я избегаю Никиту и не хочу его видеть. Но у нас игра, поэтому пусть и невербально, но контактировать нам придётся.
Каждая новая минута напряженнее другой в ожидании. Поэтому я только рада, что сегодня всю основную часть со всеми общается только дядя Дима. Он словно специально отгородил нас от всеобщего внимания сегодня. Ведь именно наша финальная игра решит кто победит по итогу, так как команды идут бок о бок со счётом три-три.
Наконец приходит заветный час и все организаторские моменты позади. Тот самый момент, ради которого я затеяла всё это. Мой личный шанс обыграть самого Анисимова. Или… постараться это сделать. Хотя нет. Никаких или. Обыграть и точка.
Наконец подходя к столу, чтобы сделать свой первый удар ловлю волну спокойствия и безмятежности. Меня совершенно не волнует количество людей вокруг, камер, нацеленных на нас и присутствие Никиты. Поэтому первая партия плывёт для меня по течению, по итогу которой я побеждаю.
Но стоит мне заметить мимолётную еле уловимую улыбку Анисимова, как внутри всё переворачивается. Неужели он хочет, чтобы я победила и сливает игру? Да нет же. Я хорошо шла. Может Никита просто рад, что я хорошо играю? А если рад, то значит я ему не настолько безразлична как может показаться.
Осознание этого факта пошатывает мою уверенность. И делаю пару тактических промахов, в процессе которых замечаю, что Анисимов не поддавался. Эта была просто моя мысленная уловка, которую непонятно зачем создала, а потом на неё же и повелась. Поэтому в результате скрипя сердце принимаю поражение.
Один-один.
