Проводя кончиками пальцев по красному сукну, медленно вышагиваю вперед и отвожу таинственный и игривый взгляд в сторону.
— Что-то задумала? — любопытствует Никита.
— Придумала способ обыграть тебя без лишних усилий, — останавливаюсь на месте и поднимаю красноречивый взгляд. — Сыграем?
— В чём подвох?
— На раздевание.
Услышав мой ответ, Никита иронично смеётся. Наивно полагает, что меня это не спасёт. Глупенький.
— Уверенна, что тебе это поможет? — хоть в его словах и есть неприкрытая тень сомнения в моей победе, тем не менее он готовит стол к игре и размещает цветные шары в треугольнике.
— Почему нет?
— А если проиграешь? — ловлю в его хитром взгляде вызов, Никита определённо хочет, чтобы я заранее сдалась психологически, так и не приступив к игре.
— А если выиграю? — парирую в ответ, принимая от Анисимова кий. — Ты первый.
— Как скажешь, — пожимает Никита плечами и одним ловким ударом разбивает пирамиду отправляя один из полосатых шаров в лузу.
Его тактика безупречна, как и он сам. Так что меня нисколько не удивляет тот факт, что мне не пришлось подойти к столу. Меня победили в сухую. На то и расчёт разумеется.
— Красиво стоишь, — улыбается Никита, отправляя победный черный шар в лузу. — Теперь можешь меня ещё чем-нибудь порадовать.
— Без проблем.
Я не чувствую себя побеждённой, потому что это только первая игра. Напротив, с излишним азартом плавно избавляюсь от пикантного элемента одежды и ловлю оттенок смущения в лице Никиты, когда перекидываю свои трусики ему через плечо.
— Фантазируй и… я бью первая, — томно шепчу ему на ухо плотно прижавшись к нему.
Отстранившись, подмигиваю и возвращаюсь к бильярду. Приготовив стол к игре и прогнувшись словно кошка для первого удара игриво добавляю.
— Не забудь мне напомнить, что тебя невозможно смутить. Однако в данном случае это совсем не обязательно. Я бы даже сказала напротив.
Повторяю Никитину красивую разбивку один в один и оборачиваюсь через плечо. Вижу, как он напряжён и сосредоточен. Вопрос на чём? Или быть точнее на ком?
Почти продублировав успех Анисимова, осекаюсь перед последним цветным шаром. Чёрт. Осталось ведь ещё два. Хотя не думаю, что Никита победит. Мысли не те, да и расклад у него неудобный. Чего говорить постаралась.
После трёх отправленных шаров в лузу Анисимов промахивается и передаёт очередь мне, а я завершаю нашу игру красивой победой.
Подойдя к нему почти в плотную, осматриваю его с ног до головы в поисках того, чего бы снять. Разумеется, взгляд мой падает на чёрную футболку. Поддев края одежды бросаю вопросительный взгляд.
— Можно?
— Конечно, — судя по всему Анисимов и сам ничего не имеет против такого расклада.
Медленно стягиваю с него футболку через голову и осматриваю совершенное атлетичное тело, пусть и со своими изъянами в виде шрамов и ожогов. Он прекрасен. Мои ладони начинают скользить по его твёрдому прессу, затем вверх по груди и по итогу описывают плечи. Я ничего не могу с собой поделать. Теперь мне и самой сложно вернуть свои мысли к игре.
Через мгновение чувствую спиной как прижата к бильярдному столу. А ещё через одно и вовсе сижу на нём обвивая ногами Никиту прижимая его к себе ещё сильнее.
— Может всё-таки доиграем? — шепчет Никита прямо мне в губы, и я читаю возбуждение в его сбитом дыхании.
— Это ты только что правила изменил, — эти слова становятся финишной чертой разделяющей нас до поцелуя.
В нетерпении ловлю его губы своими, Никита отвечает всего на долю секунды, но затем игриво отстраняется. Дразнится.
— И это кто ещё из нас проиграл?
Чувствую новый укол поражения, но пытаюсь оправдать ситуацию.
— Но я же в этой игре тебя победила.
— Уверенность помогла. Да и шары какого-то чёрта удачно встали. Я и сам в сухую тебя не надеялся выиграть. Это не такое частое везение как может показаться.
Чем наблюдать как его губы складываются в слова мне больше хотелось ощущать их на своём теле.
— Ты чего так много болтаешь? — замечаю в нетерпении.
— К чему это я? Да к тому, чтобы ты запомнила это состояние уверенности. Плюс твои знания в игре и получится мировая чемпионка, — его не прекращаемая болтовня вместе с хитрой улыбкой натолкнули меня на одну мысль.
— Так мы играем в игру под названием: «Как быстро я сдамся?»
— В точку, — Анисимов победно облизывает губы, словно пробует моё поражение на вкус. — Иначе говоря, точно в цель.
— А что я теряю если не выиграю? — шепчу, глядя ему в глаза.
— Ни-че-го.
И наплевав на любые выдуманные правила впиваюсь в его губы своими. Никита отдаётся порыву всецело, разводя мои бедра шире и прижимаясь ко мне сильнее. А я обвиваю его шею руками так крепко, словно боюсь, что он вот-вот исчезнет.
Мы целовались так жадно, вдыхая друг друга словно воздух совершенно позабыв о первичной причине того зачем сюда приехали. Я ведь просто ненадолго хотела отойти с ним и сыграть в бильярд. А теперь мимолётными секундами, на которые нам приходилось прерываться, жадно хватала воздух в надежде, что он не скоро понадобится.
