— Спасибо всем, кто остался и выслушал меня от начала до конца. Мы сняли с ребятами этот фильм не с целью сочувствия, осуждения или жалости. Как вы могли заметить я не хороший человек, но и не плохой. Такой же обычный и настоящий, как и все вы. Со своей болью, со своими травмами, со своей историей. Теперь основываясь на тех фактах, что я вам предоставил легче лёгкого определить, где правда, а где ложь в этом бесконечном потоке информации. С этого момента могу заявить о своей готовности присутствовать в студии любого шоу, если оно окажет поддержку этому фильму. Я за правду и честное слово. Со мной вы или нет выбирать вам.
Попрощавшись с телезрителями фильм сменяет реклама, а я сижу, глядя в пустоту, не понимая как к этому всему относиться.
— Сильно, — подытожила мама, нарушая напряжённую тишину. — Я, конечно, знала многое, но как выяснилось не знала и половины.
— А я знала, почти всё, — шепчу, переваривая ещё раз в голове весь тот ужас, через который Никита прошёл.
Когда реклама кончилась, я удивилась тому, что на экране снова появилась Дина. Как это ещё не всё?
— Прямое обращение к Никите. Я знаю, что мы записывали это видео только с одной целью и слава богу оно не понадобилось. Но я считаю раз ты за правду, то она всё должна знать. Не ругай меня сильно, но зато мы сумели выбить эфир на ведущем канале. Эксклюзивный материал, от завидного холостяка не верящего в любовь.
Кадр сменился и теперь я узнаю диван из комнаты Никиты. Снимали там. Скорее всего в тот день, когда он забрал Дину наверх, а мы с ребятами думали, что у нас есть время для придумывания плана. А времени и не было. Кто знал, что Денис уведёт меня обманом, а потом огреет хорошенько по голове? Правильно. Никто.
— Погоди, дай соберусь, — отвечает Никита, судя по всему Дине за кадром. — Никогда не думал, что придётся записывать что-то подобное.
Анисимов изрядно нервничал и сделав пару глубоких вздохов всё же обратился к камере.
— Привет. Если ты это смотришь, то я скорее всего мёртв, — эти слова так горько прозвучали, что у меня разом начало жечь глаза. — Я не знаю, как правильно говорить в подобных случаях. Но мне страшно. Правда. Я не знаю, чем закончится мой каждый следующий день, поэтому хочу перестраховаться. Ведь уйти, так и не сказав тебе самого важного я не могу. Как-то раз я говорил в интервью, что не представляю какой девушка должна быть, чтобы я начал с ней встречаться. С уверенностью твердил, что таких не существует. Теперь ответ лежит на поверхности. Всё очень просто. Девушка должна быть тобой. Ты та самая одна десятая процента. Если не ты, то никто.
Никита замолкает и прикрывает глаза от распираемых его эмоций. Ему тяжело себя сдерживать. Я вижу, как его ресницы становятся влажными, но он всё же сохраняет спокойствие. Распахнув веки, с новым и решительным вздохом Анисимов заявлениет.
— Пусть это будет через экран, но не менее искренне, — затем чуть помедлив его губы складываются в три заветных слова. — Я тебя люблю.
Его губы растягиваются в горькой улыбке, а во взгляде смешивается боль и счастье. Я не могу больше на него смотреть и закрыв ладонями лицо начинаю рыдать. Вот та самая правда, которую я хотела услышать тогда в больнице. Имея ко мне чувства, он держит меня подальше только потому, что меня бережёт.
Чувствую, как мама прижимает меня к себе и позволяю себе вдоволь нареветься. Когда силы меня покидают и я успокаиваюсь мама решает мне кое-что рассказать.
— Это ведь я его попросила бросить тебя. Он конечно собирался это сделать для твоей защиты и сам, но без моего давления вряд ли бы на это пошёл.
Оцепенев от услышанных слов, молниеносно задаю вопрос.
— Ты что!?
Возмущение перекрыло кислород, и я подскочила с места, словно это мне как-то поможет вздохнуть.
— Ария, я старалась как лучше! — пытается объяснить мама.
— Для кого лучше? Уж точно не для меня!
— Кто знает, сколько врагов у этого человека?
— Теперь мы знаем всё! Он всё рассказал! И ты что после этого неожиданно позволишь… — не успеваю закончить мысль, готовясь к маминому сопротивлению, как она меня перебивает.
— Позволю!
— Ч-что? — заикаясь переспрашиваю, словно ослышалась.
— Иди к нему. Скажи, что от меня, — мягко чуть виновато улыбается мама.
Мне хотелось вспылить, но поняв, что в этом нет никакого смысла и я только съедаю и без того ценное время обнимаю маму и целую её в щеку.
— Спасибо.
Выпустив её из своих тесных объятий, убегаю в комнату и делаю звонок. Какой звонок… я же в чёрном списке. Или нет? Прозвон даёт мне понять, что нет и я резко кладу трубку. Что я ему сейчас скажу? И такое вообще стоит по телефону обсуждать? Ясное дело — нет.
Недолго думая, одеваюсь и бегу к машине. Сев за руль мчу на всех порах к дому Анисимовых. Калитка оказывается открыта, и я стучу во входную дверь. Только открывает мне совершенно не тот, кого я ожидала увидеть.
— Привет, — весело здоровается Котов.
— А ты? А как? — его присутствие душит, и я не могу найти слов.
