Ария всё же толкает меня ладонью в грудь, и я ловлю её за запястье машинально притягивая к себе ближе убирая любую возможность отнять от меня руку. Мозг моментально отключается и в голове почти что вакуум. Только маленькая щепотка мыслей. В рабочем состоянии остаются ощущения, желания и некоторая доля здравого рассудка. Прерывистое дыхание и растерянный взгляд Арии с расширенными зрачками говорит о том, что она в похожем состоянии.
Её пальцы расслабляются, делая прикосновение чувственным и нежным, и Ария медленно проводит ладонью выше, огибая моё плечо и обнимая по итогу меня за шею. Я почему-то не сопротивляюсь хотя против любой связи с ней. И совершенно точно не понимаю почему она ко мне подобное испытывает с учётом того, как на меня злится.
Моя рука всё также держит её за запястье, только теперь нежно и расслабленно. Просто для того, чтобы касаться, но никак не сдерживать движения. Медленно и плавно спускаюсь ладонью по её предплечью, ощущая под кончиками пальцев нежность её кожи. В этот момент это прикосновение кажется настолько необходимым, что мне даже не верится в то насколько велико желание.
Чувство мышечной слабости в теле, перекрывает необъяснимая сила, поступающая только через химическую реакцию, которая нас связала между собой. Меня тянуло к Арии каждой клеточкой тела. Таким голодным я себя ещё никогда не чувствовал. Мне определённо хотелось нечто большего. И возможно мне даже не помогли бы мои красные флажки с кричащим словом «СТОП» если бы не звук от движения ручки входной двери.
Мы моментально выходим из этого странного транса и отскакиваем друг от друга на расстояние в пару метров.
Дядя Дима окидывает нас вопросительным взглядом.
— У вас всё нормально?
Ария смотрит в сторону и отмалчивается, я же решаю перенять внимание на свою сторону.
— Ничего. Так, просто общались, — пожимаю плечами.
— Кстати об этом, — задумчиво начинает дядя Дима. — Хочу, чтобы ты кое-что прояснил. Что за пари? Какая ещё обложка? Что вообще происходит?
Ария резко разворачивается к нам, и я вижу в её глазах подступающую панику. Кажется, она вообще ничего не знает о том, что пишут в интернете.
— Ах это! — я был готов к этому вопросу. — Ария затеяла пари. Я, к её сожалению, был против, поэтому поставил такие компрометирующие условия веря в то, что она откажется. Но она согласилась.
Пожимая плечами, медленно снимаю с себя ответственность за содеянное.
— Так вот значит, как всё было? — взрывается Ария. — То есть ты хотел, чтобы я отказалась?
— Да! Жаждал. Думаешь мне было приятно, когда ты меня опять начала брать прилюдно на слабо? Хотел, чтобы ты сама пошла на попятную, — мой ответ был искренним ведь говорил я чистую правду.
Полякова зависает, видимо совершенно не ожидая от меня подобного ответа. Наверное, она меня посчитала таким человеком, который в серьез собирался ей предложить подобное.
— Понятно-понятно, — задумчиво проговаривает дядя Дима. — Ладно шумиха, конечно, не помешает, но надо будет разобраться, что с этим делать.
— Нервничать рано. Она мне ещё не проиграла. Времени много, так что…
— Ты прав, Никит. Определённо прав, — кажется дядя Дима был, итак, загружен сотней дел, что ещё решать наши проблемы было вершиной края.
— Не надо ничего решать. Я сама со всем разберусь. А то будете ещё считать, что я ходячая проблема и приписывать это всем девушкам. Я дама взрослая самостоятельная. Сама всегда отовсюду выплывала, — неожиданно вступает Ария и бросает взгляд на своего дядю. — И только попробуйте сказать, что это не так.
— Так. Разумеется так, — кивает дядя Дима.
— Ну тогда я, пожалуй, пойду. Информацию лучше скажешь мне лично завтра или пришлёшь на почту, — с этими словами Ария уходит прочь.
Как только дверь за ней закрывается я обращаюсь к её дяде.
— Не подумайте ничего лишнего. Я сам её завел. Вышло то, что вышло. Но я подстрахую Арию, даже если она этого не захочет. Её имя никто не тронет. Только ей не говорите об этом.
— Ладно. Даже говорить как-то расхотелось после её ухода. Тебе тоже всё на почту пришлю. Отцу привет передавай, — и дядя Дима, как свойственно почти любому бизнесмену растворяется, уходя по своим делам.
Сидя на диване дома перед телевизором и обнимая себя за колени пытаюсь переварить то, что произошло. Неужели Никита действительно хотел, чтобы я отказалась? Зачем мне вообще в голову пришло всё это затеять?
Нет. Опровержение мне действительно необходимо. Я безумно хотела, чтобы перестали транслировать эти бредни про девушек с каждого угла и появилась хоть одна светлая новость.
Так как сейчас это было буквально в моих руках, мне хотелось этого ещё сильнее. В споре был смысл. Для меня был. Правда цена более чем завышена и теперь понятно почему.
Анисимов всё больше и больше путал мои доводы, которые давным-давно устаканилась относительно его личности. Если раньше мне казалось, что не сложно представить кто он такой и из чего состоит, то сейчас я запуталась окончательно.
