У конца взлетной полосы самолет чуть повернул вбок и сразу начал увеличивать скорость. Взлетел и стал быстро набирать высоту. Через пять минут звук работающих двигателей чуть смягчился, и Ричер услышал, как журналисты возобновили беседу на тему о международных отношениях. Джек обратил внимание и на то, что они не стали интересоваться, почему вице-президент вернулся гораздо раньше запланированного времени.
Они приземлились на авиабазе Эндрюс в половине седьмого по местному времени. Город затихал. Длинные выходные перед Днем Благодарения уже начались со второй половины дня. Кавалькада направилась на Бранч-авеню и, миновав сердце столицы, очутилась в Джорджтауне. Здесь Армстронга провели в дом через длинный белый тент-переход. Затем машины развернулись и возвратились в гараж Министерства финансов. Стивесанта в офисе не оказалось. Ричер и Нигли последовали за Фролих в ее кабинет, где она должна была проверить результаты компьютерного поиска. Однако они были безнадежны. Сверху экрана виднелось информационное окошко, где с гордостью сообщалось, что машина работала в течение пяти часов и двадцати трех минут, и за это время выбрала 243 791 пример. Сюда включались все преступления, где упоминались отпечатки большого пальца, документы, подписи и письма. Подборка начиналась делами, датированными двадцатью годами ранее, и с той поры включала в себя примерно по тридцать примеров за каждый из 7305 дней. Фролих просмотрела первую дюжину эпизодов, а затем выбрала еще несколько наугад, но не нашла ни в одном из них никакой мало-мальски полезной информации.
— Нужно ограничить диапазон поиска, — заметила Нигли. Она присела на корточки рядом с Фролих и придвинула к себе клавиатуру. Очистив экран, она вызвала окно запросов и напечатала: «отпечаток-болыпого-пальца-как-подпись». Затем дала команду «поиск». Жесткий диск заурчал, и окно запросов исчезло с экрана. В этот момент зазвонил телефон Фролих. Она сняла трубку, в течение секунды слушала чей-то голос, после чего разъединила связь.
— Стивесант вернулся сюда, — сообщила она. — Он получил предварительное заключение ФБР относительно той винтовки и теперь приглашает нас в конференц-зал.
— Мы сегодня чуть не потеряли его, — мрачно заметил Стивесант.
Он устроился во главе стола и разложил перед собой несколько страниц, пришедших по факсу. Они были заполнены плотным мелким текстом, который кое-где чуть расплывался из-за погрешностей связи. Ричеру был виден заголовок на одной из страниц. Рядом с небольшой печатью слева значилось: Министерство юстиции США, а справа: Федеральное Бюро Расследований.
— Начнем с незапертой церковной двери, — сказал Стивесант. — ФБР предполагает, что замок открыли рано утром. Они добавили еще, что с ним справился бы и ребенок, имеющий при себе вязальную спицу. Нужно было навесить туда собственный замок, хотя бы на время.
— Невозможно, — тут же вставила Фролих. — Церковь является местной достопримечательностью, и ее нельзя трогать.
— Значит, надо было изменить место проведения встречи.
— Я искала такое место еще перед первым мероприятием, но все остальные варианты оказались еще хуже.
— Надо было оставить одного агента на крыше церкви, — заявила Нигли.
— Бюджет не позволяет, — покачал головой Стивесант. — Пока не прошла инаугурация, мы несколько стеснены в средствах.
— Будем надеяться, что она все же произойдет, — отозвалась Нигли.
— А что узнали о винтовке? — поинтересовался Ричер, нарушая наступившую тишину.
Стивесант положил перед ним один из листков с текстом:
— А вы сами имеете какие-нибудь предположения?
— Это должно быть что-то такое, что не жалко и выбросить, — заговорил Ричер. — То, что они и не планировали использовать. По своему опыту скажу, что предмет, который так легко отыскать, специально не слишком надежно спрятан.
Стивесант кивнул:
— Эту штуковину и винтовкой-то не назовешь. Старая рухлядь, плевательница 22-го калибра. Содержалась в жутком состоянии, вся проржавела. Создается такое впечатление, что ее не использовали уже в течение целого поколения. Она была не заряжена, да и патронов поблизости не обнаружилось.
— У нее есть номер?
— Нет.
— Отпечатки пальцев?
— Разумеется, тоже нет.
Ричер кивнул:
— Понятно. Очередная уловка.
— Зато отпертая дверь в церковь оказалась весьма убедительной. Ну, например, что вы сделали, когда зашли внутрь?
— Сразу же запер дверь за собой.
— Почему?
— Я люблю, чтобы все было надежно в то время, пока работаю и провожу разведку.
— Ну а если бы вам самому предстояло стрелять в вице-президента?
— Тогда я бы оставил ее открытой, особенно в том случае, если бы у меня при себе не было ключа.
— Почему?
— Чтобы потом успеть быстро убежать.
Стивесант кивнул:
— Незапертая дверь означала то, что они действительно собирались стрелять. Я полагаю, что у них при себе была М35 или даже Мк2. А возможно, и то и другое. Они знали, что их подброшенное оружие скоро найдут и потому основные силы полиции, скорее всего, переместятся к забору. Таким образом, мы должны были бы передвинуть Армстронга ближе к машинам, где он представлял бы собой великолепную мишень.
