Пути были извилисты и местами узки. Обозы и лошадей отвели в сторону от места нашей ночевки и их остались сторожить два разбойника – как стало понятно из разговоров, это была далеко не вся банда. Остальные отправились к какой-то Стрелке вместе с предыдущей добычей. Тем более было обидно, что «мои» не справились и с небольшим количеством.
Мы проходили крохотные пещерки и углублялись в скалы. И не похоже, чтобы нас вели к Минотавру – девственница здесь была только я. А лабиринт и лабиринтом не был, так, длинной норой. С несколькими ловушками – этим похвастался разбойник, что вел меня. Типа не надейся, что принц спасет, завалит принца-то.
Я лишь пожала плечами – моих принцев точно никакие ловушки не остановят.
Мы пришли, наконец, в довольно большое помещение. Пещеру с высоким закругленным потолком, куда вело несколько ходов. По краям какие-то тряпки на земле и сено – спальные места. Костер, сейчас затушенный, посередине. И рядом с ним то, что должно стать моей «кухней»: бочонок с несвежей водой, грязные котелки и несколько посудин.
С меня сняли цепь, и я вздохнула. В принципе, если навести порядок, пожить тут можно. Но пожить нам тут не планировалось. А планировалось нас продать в какую-то Барбарию – мужчин работниками, меня – тоже работницей, только иного толка.
– Ты женой пойдешь, – пояснил главарь и удовлетворенно кивнул.
Я нахумрилась:
– К-какой женой? Кому?!
– Кто купит, тому и пойдешь. Там люди честные живут, девок в дом не тащат, в отличие от наших лердов – там сразу женятся.
– И много у них таких жен? – спросила подозрительно.
– Не бойся, – отмахнулся, – тебя разве что торговец какой возьмет или воин средней руки, а у них жен не больше пяти – скольких содержать могут.
Тут он понял, что говорит что-то не то, потому как перекосило меня знатно. Я уперла руки в боки и принялась метать молнии на его голову, которая под тряпками оказалась совершенно лысой.
– Что-о? – от возмущения я перешла на рык. – Считаете я не достойна султана?!
– Э-э, какого султана? – отступил разбойник.
Но я начала наступать.
Ладно бы меня на центральный какой-нибудь базар привезли, чтоб восхищенный визирь увел в главный гарем, а там султан бы и влюбился и всех жен разогнал – сожительство с другими я не рассматривала. Я бы может еще подумала, что мне ближе – ректор с его розовым единорогом или пески и сокровища Барбарии!
– Значит, только торговец?!
– О-о…
– Значит, кто купит – тот и купит? – прицелилась я в его бесстыжие глаза.
Но он уже сбежал и только выкрикнул из-за спины подельника.
– Или в цирк пойдешь! Дикой кошкой!
– Ш-ш , – только прошипела в ответ.
Все. Не останусь с ними, раз не ценят по достоинству. Прямо сегодня и сбегу.
Я повернулась к пленникам, подняла два пальца, ткнула себе в глаза, ткнула за спину – в разбойников – и показала ладонями главе нашей охраны, вполне достойному мужику с перебинтованным плечом, на себя, на котелок и на выход.
Тот с недоумением нахмурился.
Идиот. Про спецназ ничего не смотрел, что ли? Разве не понятно, что пока я отвлеку разбойников, надо будет выбираться? А ведь поскольку дальнейшего пути я не знала, надо было бежать с нашим же караваном.
Эх, опять все сама.
Зло загремела утварью, оттирая налипший жир и грязь, пока усиленно рождала план побега. Хм, можно было бы применить собственные волшебные силы, но кто его знает, не отразится ли удар от стен пещеры и не ударит ли по мне самой.
Отравить? Наверняка самой придется это есть, иначе как они еще проверяют на яды.
В голове постепенно прояснилось, как всегда, когда я начинала работать руками.
Я сварила суп из всех нашедшихся ингредиентов и даже демонстративно хлебнула пару раз, чтобы никто на меня не подумал ничего.
А потом обошла с плошками сначала разбойников, ну а дальше и своих, которые мне ближе родственников стали – просто без родственников я бы выжила, а без вот этих вряд ли. И если первые смотрели ехидно – наверняка глумились мысленно над моим нелегким положением, то вторые поначалу с грустью. Только поначалу. Потому что ни те, ни другие не знали что девушка я запасливая. И самое ценное еще с первой поездки в Турцию научилась хранить ближе к телу, то есть, почти в трусах.
И в волосах немного.
А самым ценным, помимо монет, были у меня невидимки из свадебной прически, которые я планировала запатентовать или что они там делают, и мои травки в мешочке, прицепленном к нижней юбке. И действие некоторых из них было более чем актуальным.
Правда надо было изловчиться, чтобы не перепутать, кому и что давать – с учетом того, что я всех этих людей не так уж давно знала и лица не совсем запомнила. Тем не менее справилась – «своим» сунула по невидимке, и шепнула, как открывать довольно примитивные наручники. «Чужим» по щепотке сонного порошка в чашку – не заснут, конечно, но внимание притупится.
Ну а дальше оставалось только отвлечь.
С этим-то у меня точно проблем не было.
– С днем рождения тебя-я…
Начала я громко, расстегивая парочку пуговиц на платье.
