Женщина с высшим образованием лингвиста была однажды госпитализирована, потому что открыла охоту на парней с именем Мефодий. Являясь приверженкой ведической культуры и одновременно с этим любительницей злоупотреблять КЭС-ами (корректорами эмоционального состояния), она страдала от навязчивой мысли, будто Кирилл, а в особенности его «приятель», исковеркали старославянскую письменность, когда переделали её в азбуку, сделав тем самым язык безобразным, а точнее «без-О́бразным». И вот, она вознамерилась мстить. В обычной жизни встретить Мефодия ей не удавалось, потому она решила действовать более радикально. Нашла на сайте знакомств мужчину по имени Кирилл, договорилась с ним о встрече вживую, пришла туда в вызывающем наряде и начала активно флиртовать, всячески намекая на желание продолжить свидание в более уединённой обстановке. Наивный человечишка согласился и уехал в её логово, а вскоре оказался пристёгнут наручниками к кровати. Вот только вслед за этим последовали не страстные любовные утехи, а суровые пытки и требования выдать адрес проживания Мефодия. Итог: искалеченный тёткой-лингвистом Кирилл наябедничал в полицию и дал против неё показания, после чего дамочку нашли и забрали в палату. На вопрос врачей, не смущает ли барышню факт, что знаменитые монахи уже давно мертвы, она отвечала нечто несуразное про коллективную карму для людей с одинаковыми именами и про выдуманную систему времени, которая создаёт иллюзорные границы, вычленяя таким образом несуществующие будущее, прошлое и настоящее.
Мужчина средних лет, типичный представитель среднего класса, постоянно доказывал что-то «в воздух». То есть рядом могло не быть никого, однако это совсем не мешало ему в весьма убедительной, но агрессивной манере предъявлять свои контраргументы. Ответные возражения возникали незамедлительно, но, судя по всему, лишь в его голове. И тогда он вновь парировал вслух. Такие дебаты могли длиться сутки напролёт с короткими перерывами на сон и приём пищи. За свою жизнь мне много доводилось слышать про воображаемых друзей. А у этого товарища, похоже, был воображаемый враг. Или, скорее, оппонент.
Ну, и финалистом этой сборной по вывихиванию психики среднестатистического человека оказался эпичный дед. Его седые волосы по непонятной причине отливали синим оттенком. Он же по неясной причине говорил обо всём исключительно в позитивном ключе. Не то чтобы он был прожжённым оптимистом – скорее, наоборот. К примеру, если ему кто-то не нравился, то он выдавал фразу сорта «этот человек очень хороший. Для медицинских опытов лучше не найти». Когда он сетовал на плохое настроение, то заявлял: «Безусловно, самый хороший момент в жизни – это сейчас. Идеальное время для того, чтоб пойти повеситься». Окружающие с трудом понимали его. Впрочем, врачи клиники тоже.
К сожалению, ни один из изученных случаев даже отдалённо не напоминает наш. С момента изучения болезней Славиных пациентов прошло больше недели, но я не продвинулся вперёд ни на шаг. В самом начале у меня нарастало ощущение, что ответ на мой вопрос всё ближе и ближе. Однако это оказалось заблуждением, которое и завело меня в тупик. Даже не припоминаю, когда в жизни у меня была похожая ситуация. Абсолютное непонимание, что делать. Ждать? Чего? Пока к Славе привезут кого-нибудь с похожими симптомами? Но когда это случится, и случится ли вообще? А вдруг за это время моей девушке станет хуже? Допустим, человека со схожим случаем привезут уже завтра. И что? Ждать, пока найдётся способ, чтоб его вылечить, а потом тот же метод применить к Жанне? Но ведь всё сугубо индивидуально. Что подействовало на одного, может не подействовать на другого.
Пока в моей жизни господствовала гнетущая обстановка, у Жанны всё было спокойно и чудно. Ни малейшего намёка на прошлые приступы. Мне снова хотелось верить в лучшее. Может, в этот раз всё обойдётся? Может, больше не повторится? И будем мы жить и радоваться жизни. С девушкой, которая привнесла в мою жизнь нечто недостающее. Наверное, впервые за многочисленные отношения у меня ощущение, что моя спутница дала мне что-то особенное. Хотя сложно сказать, что именно. Но с полной уверенностью смею заявить: до неё у меня этого не было. Возможно, это последствия моего нового подхода к теме отношений. Ведь теперь я вкладываюсь в них по максимуму. Больше даю, а не только беру. Случись подобная ситуация пару лет назад, я бы, недолго думая, сдал её докторам, и всё. А через неделю начал встречаться с другой. Но в случае с Жанной я чувствую: если поступлю подобным образом, то совершу непоправимую ошибку.
