– Надо найти Вику и выяснить наконец, какие ещё таланты хотели развить родители Жанны. Пока многое сходится. Всё началось с картин. Итог: Жаннет довела это до конкретного результата и отбросила идею. Теперь вот песни. Она сама сочиняет музыку и стихи. Скорее всего, и с этим будет покончено в ближайшее время.
– Когда планируешь искать Вику?
– Завтра. Поеду сразу к ней на работу.
– Хорошая идея.
Жаннет и остальные вернулись на сцену. Народ в зале вновь заполнил пространство перед сценой и радостно приветствовал их аплодисментами. Музыканты кивали и всячески давали обратную связь.
«А сейчас хочу сказать одну очень важную вещь! – экзальтированно говорила Жаннет. – У меня за последний год произошло много разных событий. И все они так или иначе двигали мою жизнь к лучшему. Я чувствую это. Но важно другое. Есть конкретный человек, который способствует этому движению самым непосредственным образом. Возможно, дальнейшие слова прозвучат немного странно или даже банально. Вообще, подобное обычно говорят парни, но меня сей факт не особо тревожит. Следующую песню посвящаю своему парню Константину и говорю ему огромнейшее спасибо за всё то, что он сделал и продолжает делать для меня. Как бы пресно это ни звучало, но именно с ним я стала по-настоящему счастлива. Не буду смущать его и просить показаться. Сейчас он здесь, и это главное. Знай, эта песня в твою честь».
Я оказался потрясён. Ошарашен, взволнован, напуган, очарован и одновременно с этим испытывал ещё шквал неразгаданных эмоций. Люди в зале хлопали и оглядывались по сторонам: судя по всему, пытались вычислить меня. Хоть руки и слушались с трудом, мне всё же удалось поучаствовать в аплодисментах. Хорошо, что песня прозвучала на неизвестном мне испанском языке. Если бы я ещё понял, о чём та мелодичная баллада, то запросто мог разрыдаться. Словно ожидая с моей стороны какой-то неадекватной выходки, мой приятель половину времени смотрел на сцену, а половину – на меня. Совершенно незнакомое мне состояние стремительно разрасталось. Внутри выкристаллизовывалось что-то. И это точно не было изжогой после низкосортных коктейлей. Может, гордость. Возможно, тщеславие. Ещё вариант – самодовольство. Или любовь. Может, это как раз-таки она? Та самая, о которой столько говорят все вокруг. Та самая, которую все ищут, а находят лишь единицы. Ко мне же она пришла сама. Даже не пришла, а влетела, подобно торнадо.
На протяжении всей песни мой взгляд оставался прикованным к сцене. Происходящее полностью поглощало меня. Вскоре всё, кроме музыкантов и небольшого пространства рядом с ними, стало расплываться и слилось в единую гигантскую абстракцию из цветных пятен. Казалось, что удаётся смотреть, слушать и ощущать без помощи органов чувств, а как бы напрямую, на уровне неких энергетических импульсов. В голове возникали редкие мысли. Хоть они и были заключены в слова, но из-за общего эмоционального накала при всём желании вряд ли бы удалось сформулировать их в членораздельный текст. Неожиданно, словно откуда-то издалека, раздался знакомый голос. Он частично вернул меня в прежнюю реальность.
– Даже не знаю, как это комментировать. Дружище, ты как? Польщён? Тронут?
Я молча кивнул и опустошил бокал.
– Точно хочешь, чтоб я остался? Кажется, буду лишним.
– Решай сам, – ожил я. – Тебя чисто профессиональный интерес не мучает?
– Есть такое. Один факт того, что возможно свободно пообщаться с больной вне стен клиники, делает этот случай уникальным.
– Она не больная, – тихо сказал я, непроизвольно сжав при этом кулак.
– Да, прости. Конечно нет.
Чем бы нам всем вместе заняться в этот огрызок вечера? С Жаннет мы, кстати, ничего предварительно не оговаривали. По всей видимости, будем решать на ходу. О чём вообще речь? Прежде всего необходимо найти друг друга. И так как она не носит с собой телефон, то остаётся только держать руку на пульсе, ну, то есть ладонь на мобильнике. Чтоб ни в коем случае не пропустить звонок, я зажал трубку между пальцев, дабы не забыть сделать это позже. Тем временем со сцены звучал репертуар веселее. Народ пританцовывал, понемногу забывая и о Константине, и о посвящённой ему балладе. Закончив играть, музыканты дружно прощались с залом. Народ ещё долго аплодировал, а затем разбрёлся по заведению. Некоторые ушли на неоднократно перенесённый перекур. Мне, всё ещё наэлектризованному эмоциями, тоже захотелось курить, но Слава меня отговорил. Тогда я предложил своему товарищу пересесть за свободный столик, который находился вдали от остальных. Он согласился на моё предложение. Только мы заняли места, как мне позвонил незнакомый абонент.
– Алло!
– Константин, ты уехал? – раздался по ту сторону трубки голос запыхавшейся Жаннет.
– Нет, в зале. Тут, с краешку.
– Присоединюсь?
– Конечно. С ребятами?
– Одна. А ты?
– Со Славой.
– О, Вячеслав. Восхитительно. Буду через 5 минут.
