Вслед за трапезой возникла идея сразу же помыть посуду. Во время манипуляций с губками и тарелками Жаннет незаметно подошла со спины и прильнула, сцепив руки у меня на животе. Я замер от неожиданности. Какое-то время ничего не происходило. Затем процесс возобновился, но шёл в разы медленнее, как будто мне нравилось заниматься этим, пока меня обнимают, и я хотел продлить приятный момент. После окончания процедуры Жаннет отступила и потянула за одежду так, что мне пришлось развернуться на 180 градусов. Наши лица оказались на максимально близком расстоянии, едва не касаясь друг друга.
– П-п-по… пойду позвоню Владу, – неловко сказал я.
– Хорошо, – ответила она и улыбнулась.
Сотовый телефон спрятался между подушками дивана в гостиной. Через 5 минут Жаннет узнала от меня всю необходимую информацию: начало репетиции в 14:00, окончание в 18:00, может, чуть позже, но в целом всё по плану. Взглянув на часы (циферблат показывал 12:14), она начала собираться, пообещала позвонить приблизительно за час до окончания и покинула квартиру. Я же отправился на поиски Вики, чтобы наконец получить ответы на интересующие меня вопросы.
После нашего последнего визита в заведении практически ничего не изменилось. Тот же дизайн, та же расстановка посадочных мест. Сотрудники ресторана подтвердили слова Жанны о том, что отныне её подруга тратит всё свободное время и силы на профессиональную деятельность. И совсем недавно она уехала на какой-то семинар в Европу, который продлится несколько недель. А если верить слухам, то девушка планирует остаться за границей ещё на некоторое время, но уже по личным причинам. Каким именно, разъяснить никто не смог. Что же, придётся ждать. Решать такие вопросы по телефону совсем не хочется, уж слишком многое нужно объяснять. Идти к родителям Жанны тем более нет смысла. Мы с ними не встречались, а Жанна никогда не настаивала на нашем знакомстве. На основании того, что она редко о них упоминала, вообще складывалось впечатление, будто они не очень ладят между собой. Не исключено, что причина в том самом случае из детства, после которого ещё с подросткового возраста в ней поселилась обида. Если это действительно так, то масштаб трагедии переоценить сложно, ведь с её последствиями мы активно боремся уже больше полугода. Либо же болезнь каким-то образом снизила её общую сентиментальность. Консультироваться со Славой тоже не особо хочется. Он и так сделал для меня много и очень сильно помог. Таким образом, не оставалось ничего другого, кроме как попросить передать Вике просьбу позвонить мне сразу после возвращения обратно. А уже потом договариваться с ней о встрече и разбираться со всеми остальными заморочками.
Я вернулся домой. Хотелось сделать для Жаннет что-нибудь приятное, но не имелось абсолютно никаких идей, что именно. Может, купить ей новый стол? И пусть за ним её посещают новые гениальные идеи. Или отныне она будет ездить к ребятам и творить сообща с ними? Ведь, с её слов, они нашли общий язык и прекрасно ладят. А может, с музыкой теперь покончено так же, как в своё время с картинами, и потребность что-либо сочинять вообще отпадёт? Моя музыкантша выполнила обещание и позвонила за час до финала репетиции:
– Привет, ну как ты там?
– Привет, я там, ну, то есть тут, дома, хорошо. У тебя как обстановка?
– Всё замечательно, скоро прибуду. Не скучай.
– Понял, жду.
Мне снова почувствовалась некая печаль и отстранённость в её голосе. Но, даже если это так, что с того? Разве, в конце концов, она не имеет права погрустить? У каждого бывает меланхоличное настроение, и это абсолютно нормально. Пытаться его полностью исключить –
Вечером в ожидании я занимался ничем. Раздался звук возни в прихожей, после чего Жаннет прошла в спальню. По неизвестной причине она сняла верхнюю одежду только в комнате, легла рядом и положила голову мне на грудь.
– Всё хорошо? – спросил я.
– Да, всё восхитительно.
– Как прошла репетиция?
– Никак. Мы попрощались с ребятами. Я подкинула им несколько идей относительно дальнейших задумок, передала все авторские права на песни, а также оставила парочку написанных.
Неужели мои предположения подтверждаются, и с музыкой тоже будет покончено?
– Что случилось? Вы поругались?
– Нет. Думаю, с ними не возможно поругаться. Они бесконечно милые.
– Тогда в чём же дело?
– Мне пока больше не хочется заниматься музыкой.
Похоже, нужно прикидывать дальнейший план действий.
