Геррон шумно возмутился, и продолжились оправдания по второму заходу. Из разговора я поняла, что гипердвигатель на нашем итаршене стоит не стандартный акийский, которым пользуется весь звездный флот империи Акии, а особенный, спроектированный Нихнероном, с добавлением лалланских инноваций. Нихнерон утверждал, что это увеличит поток гамма-плазмы в коллекторе и прямо пропорционально увеличит мощность двигателя, а также повысит плотность силовых щитов корабля. Потом пошли всякие термины типа «эмиттера», «термоэлектронной эмиссии», «лучевых приборов», «электронной пушки» и тому подобное, так что у меня голова пошла кругом. В итоге, я ничего так толком и не поняла. Где-то на пятнадцатой минуте я вообще отключилась от их разговора. Вместо этого я обратила внимание на молчаливую хучуору.
На ней лица не было (и явно тому был причиной не спор ученых-технологов). Она собой сейчас воплощала застывшую скорбную статую злой химеры, что я видела когда-то на фотографиях старинных кафедральных соборов Франции. В душе появилось сильное желание узнать об этой личности больше. Единственный, кто мог мне о ней рассказать, был Зенон. Поэтому, когда мы уличили момент и умудрились покинуть кают-компанию, направившись в рубку, я по дороге спросила у херонца:
— Зенон…
— Ууу… — он вопросительно покосился в мою сторону.
— Расскажи мне об Эсноре.
— Что ты хочешь узнать?
— Она любит тебя?
Он даже остановился от удивления. Вопрос его огрел обухом по голове. Некоторое время он смотрел на меня зависшим взором. Потом пожал плечами и продолжил путь, буднично ответив:
— Любит. Ревнуешь?
— И что? Что ты делал, чтобы ее… ммм… — я всматривалась в его сосредоточенный профиль и пыталась подобрать правильное слово.
— Я с этим не мог ничего сделать ни в тот день, когда догадался о ее чувствах, ни сейчас, — качнул он головой, и на его лице мелькнуло сожаление. — Эснора для меня, как чемодан без ручки. И бросить не могу, и нести сложно.
В рубке я села на кресло возле тактической системы и устремила взгляд на отошедшего к обзорному окну херонца. Он заложил руки назад и стал ко мне спиной.
— Как она попала в твой дом?
— Она попала на корабль отца в те дни, когда мы искали мою сестру… — он сделал паузу и повернул ко мне на короткий миг свой профиль. — Поиски завели нас на одну пиратскую колонию на территории Дикого Космоса. Не помню, как она называется. Эснора была среди освобожденных рабов и крепко нам помогла. Именно от нее мы узнали, куда продали нашу Ули. Тогда мы прибыли на ту самую планету, где и узнали о гибели сестры, — Зенон опустил голову, внимательно всматриваясь в носки своих военных ботинок. Потом продолжил: — Когда отец свернул спасательную миссию, Эснора захотела остаться в рядах наемников армии рода Фидмин. За ее боевые заслуги и неплохие технические навыки, отец решил оставить ее.
— Хучуору? — удивилась я. — Разве в рядах армии херонцев есть инопланетяне?
Он покосился на меня через плечо и иронично усмехнулся:
— Харита, ты просто еще многого не знаешь о нашей империи. В армии Акии много инопланетян. Просто одни кланы это больше практикуют, другие более консервативные и с инопланетными расами мало связываются. Мой отец же их отделяет в отдельные отряды, редко смешивая со своими. Все же у нас тоже есть наемники. И, скажу, они неплохо справляются со своей работой. Кстати, очень много наемников у клана Лвара, который занимается внешней разведкой. Это необходимо в силу того, что представителей нашей расы быстро разоблачают на территории других квадрантов. А вот ускхонгов терпят везде… даже у пиратов.
— Теперь понятно, — кивнула я. — И что Эснора?
— А что Эснора. Она очень хороший воин, как, впрочем, и все хучуоры. Помню, в тот день, когда отец принял решение все-таки оставить ее, я спросил Эснору, почему она решила остаться? Она ответила, что ее дома никто не ждет. Больше она никогда не говорила ни о своей родине, ни о своем доме, ни о своем прошлом. Всегда отговаривалась, что ее там нет, зачем вспоминать?
Зенон вздохнул, как на исповеди, и поднял взгляд на радужную черноту космоса за бортом.
