— Некоторое время она прослужила в рядах наемников отца. Выполняла работу добросовестно и очень даже неплохо. Только вот из-за склочного характера ни с кем не могла долго уживаться. Вконец разругавшись с отцом, захотела покинуть ряды наемников. Это было как раз после того, как я заболел. Я вступился за нее. Отец махнул на нее рукой и перевел под мою ответственность. Я забрал Эснору в замок Перс в охрану. Отец не стал возражать. Потом я начал строить итаршен, и она вызвалась помогать. Я решил, что навыки техника-инженера не помешают. Она оказалась очень способная и старательная работница. Причем слушалась меня всегда безропотно и покорно. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Когда я узнал от Нихнерона, что самки хучуор подчиняются подобным образом только главе своей стаи, понял, что попал, — Зенон озадаченно почесал затылок. — Что делать с этим, я не знал. Выгнать — жестоко и бессердечно. Говорить о чувствах у них не принято. Да и у нас-то это возможно только среди близких… В общем, так и живем. Она надеется — я молчу. Думал, когда приведу с собой эрану, ее попустит. Смотрю — не очень.
— А ты никогда не думал попробовать с ней?
— С Эснорой? — он даже повернулся ко мне. — Нет.
— Нихнерон сказал, что у них жесткие брачные игры. Поэтому?
Зенон насмешливо скривил губы:
— Ну, это пережить можно. Херонцы не уступают в ловкости и силе хучуорам. Но я точно всегда знал, что ее запах не мой, — он подошел ко мне и склонился, — а тебя я унюхал сразу.
Я невольно вжалась в спинку кресла и смущенно улыбнулась.
— А как ты понял, что она не равнодушна к тебе?
Он, выровнявшись, тоскливо усмехнулся:
— Это было цикл назад. У меня случился сильный приступ, и мы подрались. Не знаю, как это вообще вышло. В конце концов, я забился в угол, а она начала ко мне в прямом смысле приставать. Не помню этого, но так сказал Нихнерон. Ему даже пришлось ее оттаскивать от меня. Если честно, по мне, так это полная ерунда. У них принято жёстко драться перед спариванием. Жесть просто! — он брезгливо вздрогнул и уперся ладонью о подлокотники моего кресла, обворожительно улыбнувшись. — У вас же, надеюсь, этого не надо делать? А то я боюсь тебя покалечить… ты такая хрупкая…
Я противно скривилась и отмахнулась:
— Да ну тебя! Брр…
Зенон с нежносьтю поправил мои волосы:
— Это утешает.
— Меня другое беспокоит.
— Что?
— У хучуор случайно не принято среди женщин отвоевывать себе мужчин? А то я тогда обещаю героически погибнуть на первой же секунде боя…
— Она не посмеет! — на лице Зенона мелькнул испуг. — Иначе я задавлю ее и не посмотрю на наше совместное прошлое и хорошие отношения.
Он всерьез воспринял мои последние слова. Присел на корточки и взял за руки.
— Только не убивай никого, ладно? — я горько улыбнулась. — А то твоя злость очень страшная.
— Ты все еще боишься, что я могу причинить тебе вред? Я говорил, и буду повторять все снова и снова, пока ты это не поймешь и не примешь. Я никогда не смогу причинить тебе вреда. Ни в коем случае! — он возмущенно вскинул брови. — Не смей даже думать об этом! Слышишь? Ты не помнишь, так я напомню, что раньше говорил, что херонцы никогда не бьют своих эран. И это даже не потому, что это противозаконно. Они не могут этого сделать — это против нашей природы! В тот момент, когда мужчина-херонец связывается со своей эраной во второй фазе брачных игр, в его мозгу срабатывает один природный механизм. Он направлен на защиту своего потомства и своей семьи.
Зенон привлек к губам мои ладони, сжал нежно пальцы и тепло улыбнулся.
— Я тебе верю. И по поводу Эсноры не переживаю. Просто хотела знать, что значат ее взгляды и твое к ней отношение, — ласково улыбнулась я в ответ.
Тут послышался бархатный голос Кики из динамиков корабля:
— До выхода в гиперпространство остался ровно час.
Он шумно выдохнул и поднялся на ноги. Потом созвал всю команду и уже через час мы были в обычном космосе. Выход оказался таким же, как и вход. Все на миг раздвоилось, после вернулось в норму.
— Мы в обычном космосе, — отчитался Геррон. — Прибыли в точно намеченной точке. Показатели всех основных и вторичных систем в норме. Запускаю маневровые двигатели.
— Посылаю запрос на стыковку со станцией, — звучал параллельно голос Эсноры. — Есть соединение с искином станции. Получаю координаты стыковки.
Это и другое техническое словоблудие я слушала вполуха. А все мое внимание поглотила открывающаяся через смотровое окно панорама. Наш итаршен вышел из гиперпространства в нескольких сотнях тысяч километров от огромного бирюзово-синего шара планеты, подернутого рябью перистых облаков. Почти вся планета была покрыта водой. Лишь изредка на поверхности виднелись зелено-желтые проплешины островов и архипелагов.
