— Представьте себе, дорогая невестка, в двухстах шагах от усадьбы, где находится его штаб-квартира, лежит мой хлопок — не менее десяти двенадцати тысяч тюков. Из них соорудили бруствер в рост человека, который протянулся почти на полмили от Миссисипи до самых болот. Тюки закидали землей, перед ними вырыли ров шириной в восемь футов и глубиной в шесть и установили батареи пушек.
— Мистер Баудит, вы столь детально описали наши укрепления, что вам мог бы позавидовать любой военный, — заметил капитан Перси.
Плантатор как ни в чем не бывало взял чашку чая и продолжал:
— Я пытался уговорить моего дорогого зятя, вашего мужа, собрать собрание. Я обращался к Флойду и Вауверам, но все без толку. Они думают только о своих пушках и не способны говорить ни о чем ином.
— А меня куда более удивляет, что вы способны на это в столь критический для нашей родины час, — сухо возразила миссис Паркер.
— Да? — удивился мистер Баудит. — А ваше собрание? Это как прикажете понимать?
— Мы всего лишь желали восстановить наши гражданские права.
— Гражданские права? А вот я, любезнейшая невестка, куда более обеспокоен потерей хлопка.
— Но генерал пренебрег вашим протестом против так называемого произвола? — спросил капитан Перси.
— Пренебрег? На что изволите намекать?
— Я не хотел бы употреблять более жесткие выражения, дабы не обидеть вас.
— Может быть, вы полагаете, что ему следовало препроводить меня в тюрьму?
Капитан лишь улыбнулся в ответ.
— Капитан Перси! — гневно заявил плантатор. — Мы недаром называем нашу страну свободной, ибо здесь каждый гражданин вправе беспрепятственно высказывать собственное мнение. А что до прав собственности, то они определены законом, то есть мнением большинства, коему все обязаны подчиняться. И вы глубоко заблуждаетесь, коли полагаете, что генерал, введя законы военного времени, хоть на йоту может ущемить мои права.
Мистер Баудит поднялся и удалился в соседнюю комнату, куда, едва беседа приняла серьезный оборот, перешли все девушки. Капитан тоже поднялся и откланялся.
Молодому военному никак не удавалось найти верный тон в отношениях с соотечественниками. В его суждениях то и дело проскальзывала властность и ограниченность человека, привыкшего отдавать приказы, ему недоставало уважения к мнению собеседника. Долгие годы, прожитые в аристократической Англии, породили в нем высокомерие, нередко находившее выражение в язвительных насмешках в адрес сограждан-республиканцев. Он недооценивал того, что даже весьма недалекий мистер Баудит, пекущийся, казалось бы, лишь о собственной выгоде, от всей души возмутился, едва только капитан заикнулся о возможности ущемления гражданских прав.
В соседней комнате тем временем девушки поверяли друг друга свои сердечные тайны.
— Кто эта юная девица? — спросил мистер Баудит полковницу.
— Наша гостья, мисс Роза.
— Мисс Роза? Роза, — задумчиво повторил плантатор. — Ах да, теперь припоминаю. — Он дернул шнурок звонка. — Принеси-ка мой плащ, — приказал он слуге. — Вот тут, дорогая невестка, с полдюжины писем. Они несколько запоздали, но добрые вести всегда кстати. Ну, поглядим, что пишут.
Он надел очки и развернул газету. Миссис Паркер взяла письма, извинилась и вышла.
— Ох, уж эти писаки… Но в целом весьма недурно! — воскликнул мистер Баудит, с интересом поглядев на Розу. — Мисс Роза, тут в газете описана вся история вашей жизни.
— В газете пишут о Розе? — насторожилась девушка.
— Эти газетчики во все суют свой нос.
— Можно поглядеть? — спросила Роза.
— Извольте, — сказал мистер Баудит, протягивая ей газету.
Роза села на диван и принялась медленно, слово за словом читать заметку. С каждой строчкой она менялась в лице и все более недовольно качала головой, слезы засверкали у нее на глазах. Потом она долго молчала, словно позабыв обо всем на свете. Девушки удивленно глядели на нее, ничего не понимая.
— Все, что тут пишут, — неправда, — с негодованием заявила Роза подошедшему к ней мистеру Баудиту. — Это написал злой человек.
— Отчего же? Заметка состряпана недурно, — возразил плантатор. — Коли она попадется на глаза какой-нибудь богатой старухе, ваша жизнь будет устроена. Вы, верно, еще не читали ее? — обратился он к остальным девушкам, а потом начал читать им вслух:
«Мы не стали бы публиковать нижеследующий материал, если бы достоверность описанных здесь событий не подтверждали многие очень уважаемые граждане нашего штата и если бы мы не питали надежду, рассказав об этой истории, пролить свет на ее загадочные обстоятельства».
