– Не буду утомлять вас своей болтовней. Не знаю, понимаете вы меня или нет, но мне совсем не хочется выглядеть так, будто я пытаюсь поведать слезливую историю или найти смягчающие обстоятельства. Что думаете, Митараи-сан?
– Как абсолютно здоровому человеку мне никак вас не понять, – почти грубо ответил Митараи.
Тота Мисаки усмехнулся:
– И все же приятно встретить умного человека. В обыденных вещах я не нашел бы утешения. Больше всего мне надоели годы банального сочувствия. Слезы в глазах других людей меня ничуть не радуют, такая доброта мне не нужна. Те, кто ее проявляет, лишь слегка тешат свое самолюбие. Так что я пытался сказать, что спокойная жизнь с самого начала была для меня невозможна. Все мое существование казалось мне странным сном. Я как будто все время проводил в иллюзорном мире. Хотелось ухватиться за что-то в бессмысленном круговороте жизни вокруг меня. Вот и все. Мне не доставило никаких неудобств примерить на себя роль отца, сесть в инвалидную коляску и поселиться в Камакураяме. Наоборот, я чувствовал себя очень естественно – мне ведь к такой жизни не привыкать. Гораздо страшнее было бы вернуться к самому себе. Этого я делать не буду. Стать собственным отцом было очень весело. Находясь в облике другого человека, я хорошо понял, почему он избрал актерскую карьеру. Роль Тоты Мисаки до смерти надоела мне. Я был согласен на все, только бы не возвращаться к ней. Больше для меня сейчас ничего не имеет значения.
– Талидомид… Как же нелепо! – воскликнул Нобэ. – Причинно-следственная связь между его приемом и развитием пороков пока до конца не изучена, но если все дело в лекарстве, то кто виноват? Принимавшая его мать? Нет. Разработавшая его компания? Отчасти да. Однако в фармацевтических лабораториях каждый год появляется бессчетное количество новых лекарств. Та немецкая компания не допустила никаких ошибок и провела все необходимые процедуры. Лекарство тщательно испытывали на животных, ни одной особи с пороками не родилось. – Нобэ обвел нас пустым или, скорее, обессиленным взглядом. – Если и искать причины трагедии, то они кроются в нынешней системе здравоохранения, выводы в которой делают по результатам исследований на животных. Не станут же устраивать эксперименты на людях. Так что никто не виноват. И меньше всех – он, родившийся таким. Однако на его долю выпало больше всего испытаний.
Нобэ наклонился вперед, ссутулившись еще сильнее, и тихо усмехнулся:
– Высокопарный получился монолог. Прямо шекспировский. Сколько же вокруг нелепостей! Да что там, мир построен на них! Как же я устал от него… А вы? – Нобэ снова взглянул на нас.
– Я согласен, – холодно сказал Митараи. – Однако во врачебной ошибке и в том, что его записки остались в столе в университете, виноват не глупый мир, а вы.
Нобэ вскинул голову так, словно его ударили.
– Ты самый настоящий дьявол!
Он издал сдавленный хрип. Мне показалось, будто в этот момент целиком обнажилась его истинная, злая натура. Нобэ медленно поднялся. В комнате стало совсем темно.
– Никогда я не встречал столь омерзительного человека, как ты. Невыносимый, наглый зазнайка, убежденный, что в мире нет человека умнее! Ты и есть настоящее зло в этом примитивном, пошлом, идиотском мире! – выкрикивал он проклятия, злобно глядя на Митараи.
– Я польщен. Жизнь – непростая штука. Слышать такие слова настоящее облегчение.
– Такую заразу, как ты, нужно истребить.
– Я так не считаю, – ухмыльнулся Митараи. – А вот такую заразу, как вы, лучше всего выпустить наружу. Было бы очень любопытно понаблюдать за вами. Итак, о сделке. Я ничего не сообщаю полиции. В обмен вы показываете мне остальные записки, вышедшие из-под пера Тоты Мисаки.
Нобэ остолбенел, а я удивленно взглянул на друга. Остальные записки?.. Они существуют?
– Последний кусочек пазла должен быть в них.
Ударившая в этот момент молния осветила профиль Митараи. Словно соревнуясь с громом, Нобэ закричал:
– Только попробуй до них дотронуться, мерзкий подонок! Из-за таких, как ты, мир и становится равнодушным! Вы превращаете других людей в посмешище, ни капли не понимая, как им тяжело! Ты что, еще не понял? Вы в моих руках, в моем доме. Вы и шагу не ступите отсюда. Попались, как мышь на приманку в ловушке. Мне решать, убить вас или оставить в живых!
Улыбка с лица Митараи исчезла.
– Мир нужно избавить от такого паразита, как ты. Так что… – вновь сказал Нобэ сдавленным голосом и запустил руку во внутренний карман. К нашему ужасу, он медленно вытащил маленький черный предмет. Пистолет.
– Вы же не собирались никого убивать? – сказал Митараи.
– Сначала да. Но бывают типы, которых убивать нужно. – Не договорив, Нобэ нажал на спуск. Прогремел короткий глухой звук, из дула вылетел дым. Едва не задев плечо Митараи, пуля вошла в обои позади него. Воздух в комнате содрогнулся.
