– Ее это не касается, раз старший брат сказал вернуть. Она не будет в претензии. Как я сказал, так и будет. Так что выкладывай поскорее!
– Выходит, мнения сестры ты не спрашивал и все слышал только от ее мужа? Ты ставишь меня в затруднительное положение. Я не знаю, хочет ли она, чтобы я отдал тебе записки. Отвечает ли это воле вашего покойного отца? И вообще, где ты так замечательно научился просить?
– Тебя, конечно, следовало бы поучить вежливости. Потому что ты нахал. Ничего! Есть у меня кое-какие мысли…
– Это какие же? Многообещающее заявление. Очень хотелось бы послушать. Как думаешь, Кадзуми, может, он собирается нас арестовать, заковать в наручники?
– Ну ты и наглый тип, как я погляжу! Что за молодежь пошла… Только и можете хамить.
– Я не такая уж молодежь, как тебе кажется, – проговорил Митараи, позевывая.
– Больше я с тобой шутить не собираюсь. Отец перевернулся бы в гробу, если б узнал, что ты разыгрываешь из себя детектива, используя его записки. Расследование преступления – это не игра. Это тяжелейшая работа, сбор сведений, и всё ножками, ножками, пока подметки не сотрешь…
– Имеется в виду расследование «убийств по Зодиаку»?
– «Убийства по Зодиаку»? Это еще что? Для комиксов название в самый раз. Профаны вроде тебя падки на все, что хоть чуть-чуть попахивает сенсацией, и сразу начинают изображать из себя сыщиков. Детективное расследование – не веселая прогулка, а серьезное дело. Настоящие детективы не жалеют ног, добиваются результата потом и кровью… Короче, эти материалы необходимы для расследования. Это ты способен понять?
– Тебя послушать, так самые лучшие детективы получаются из сыновей сапожников… Но ты забываешь одну вещь. Что самое важное для детектива? Мозги. Судя по тому, что я вижу, ты от их избытка явно не страдаешь. Для таких, как ты, эти записки – бесполезное сокровище. Я подумаю, отдавать их тебе или нет, хотя, бьюсь об заклад, это дело тебе не по зубам, с записками или без них. Как ты собираешься расследовать преступление сорокалетней давности? Ножками, пока подметки не сотрутся? Тебе такие дела еще не встречались. Готов им заняться? Смотри не опозорься.
– Что-о? Кому ты это говоришь?! У нас и подготовка, и опыт. Мы – профессионалы. Дилетантам вроде тебя тут вообще делать нечего.
– Ну сколько можно повторять одно и то же? Разве я говорил, что расследование – ерунда? А вот ты считаешь, что головой работать легче, чем ногами.
– У меня с головой тоже всё в порядке! – прорычал полицейский, явно не собираясь уступать. – Таких уродов, как ты, я еще в жизни не встречал. Ты – типичный люмпен, мелкий гадалишка, которого никто не признает. Только и можешь, что языком чесать, как баба. За счет этого и живешь. А мы себе такого позволить не можем. От нас требуются точные факты, а не болтовня. У нас есть ответственность перед обществом. Если ты такой умный, скажи: ты разобрался в этом деле?
Впервые в этой словесной дуэли Митараи замялся. Я понял: в душе он сожалел, что разговор принял такой оборот.
– Пока нет.
На лице Такэгоси тут же появилось победное выражение, и он впервые улыбнулся.
– Ха-ха! Ничего другого я и не ждал. Только говорить умеешь, и больше ничего. Зелен ты еще для таких дел!
– Ты лучше на себя посмотри, бездарь! Отдам я тебе эти записки, ты их прочитаешь – и что толку? Все равно что дать обезьяне калькулятор и ждать, что она на нем решит задачу. Кончится тем, что ты принесешь записки к себе в управление, и вы всем коллективом станете ломать над ними голову. Ты же на службе, по-другому поступить не можешь… А в управлении народ вроде тебя, особым умом не блещет. И дело, скорее всего, кончится позором для твоего отца. Молодые сотрудники узнают, что с ним произошло. Не вижу в этом никакого смысла. Твоя сестра с ума сходит, думая, как избежать позора. Ваш отец ведь мог сжечь свои записки, но не сделал этого. Выходит, он ошибся.
Записки Бундзиро Такэгоси – ключ к разгадке всего дела, и не будет большим преступлением, если мы их больше никому не покажем. Предположим, сегодня я отдам тебе записки, и ты завтра же побежишь с ними в управление? Опозоришь отца? Несколько дней ничего не решают. Прочитай, что написал отец, и попробуй подумать. Сколько дней ты можешь продержать у себя записки?
– Ну дня три…
– Там много страниц. Едва успеешь прочитать, а подумать времени не останется.
– Неделю. Больше не могу. Кроме свояка, еще есть тип в управлении, который догадывается об их существовании. Так что больше никак невозможно.
– Неделя? Понятно.
– Постой, постой! Ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, что через неделю раскрою это дело. Или, по крайней мере, продвинусь вперед настолько, что можно будет не выставлять записки твоего отца на широкий суд.
– Ничего не выйдет. Ты же понятия не имеешь, кто преступник.
– Ты слышал, что я сказал? Раскрыть дело – это и значит установить преступника. Хотя вряд ли я смогу доставить его к тебе на порог… Сегодня пятое, четверг. Можешь подождать неделю, до следующего четверга?
– Тринадцатого я отнесу записки в управление.
