– Ну, значит жизнь у нее тяжелая, – ухмыляется Миша, непонимающе глядя на меня.
– Тяжелая, – не замечая иронии в его голосе, киваю я. Смотрю на него, как на последнюю надежду. Честно говоря, он таковой и является. Я всю голову себе сломала, пыталась найти выход из положения. И понимаю, что найти его только здесь могу. Покопавшись в сумочке, достаю листочек с данными несчастной, кладу его на стол перед Мишей.
– Миш, у нее ситуация такая, понимаешь. Двое деток маленьких. Одному восемь, второму два. Муж, скотина, издевался над ней, жестокий очень. Девчонка сирота, пожаловаться на него не могла никому. Уходить некуда было, вот и терпела все. В общем, негодяй обнаглел вконец, завел себе другую и в один прекрасный день избил девушку эту и выгнал с детьми на улицу. Они в деревне живут, небольшой. Все друг друга знают. Одна старушка приютила несчастную у себя. Но дом старый очень, ветхий. Все сыпется, отопление печное. А дети маленькие. Им тепло нужно и условия хорошие. Девушка эта работает на заводе местном. Вкалывает в две смены, детей на бабульку оставляет. Обращалась за помощью в администрацию, но ей отказали. С мужем она официально не в разводе. Он не подает, а она его боится до чертиков, даже заикнуться об этом не может. У него квартира большая, поэтому нуждающимися их признать мы не можем. Да и зарплата у нее такая, что ни один банк ипотеку не даст.
– Ну, так, а что мы можем сделать? Ты ведь сама говоришь, что законных оснований нет, – хмурится Миша, задумчиво потирая подбородок.
– Не знаю, Миш, что делать. Поэтому и пришла к тебе. Разве нет какого-то способа помочь? Обойти эти вопросы и в порядке исключения выдать ей сертификат и кредит. Миш, детей ведь жалко, – произношу с тоской в голосе. Честно говоря, еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Так жалко мне ее.
Несколько минут Миша молчит. Задумчиво смотрит в панорамное окно зала.
– Слушай, по мне, так ты с какой-то мошенницей встречалась, – повернувшись ко мне, хмыкает он. – Понимаешь, официально они женаты с мужем. Ну, пробьешь ты сейчас стену лбом, добьешься для них сертификат и кредит. А где гарантия того, что завтра она не сойдется со своим благоверным? – вздернув брови, смотрит на меня в ожидании.
– Миш, она не похожа на мошенницу, – с дрожью в голосе. Мне так обидно, что Миша не верит. Если бы он увидел это маленькое сгорбленное худенькое тельце, то ни за что бы так не говорил.
– Да, они такие актеры хорошие, я тебя умоляю, Регин, – разгадав ход моих мыслей, Миша продолжает гнуть свою линию. – На таких наивных, как ты, и рассчитаны их представления.
Делаю глубокий вдох, дабы успокоиться и попытаться все-таки добиться хоть какого-то совета от Миши.
– Ты можешь хотя бы подсказать, к кому мне обратиться?
Миша молчит, ждет, пока подошедший к нам официант не поставит на стол наш заказ.
– Регин, не хочу тебя обидеть, но ты говоришь глупости, – хмурится собеседник, отправляя в рот кусочек стейка.
Я отвожу взгляд, не желая показывать ему степень своего разочарования. Пытаюсь сдержать в себе эмоции, но вся выдержка летит к чертям, когда я случайно натыкаюсь взглядом на сидящего за соседним столиком Захара в компании двух мужчин. Стоит нашим глазам встретиться, тут же отворачиваюсь. Черт, а он-то что здесь забыл? Тоже на обед пришел? Понимаю, что следовало бы поздороваться с ним. Правила хорошего тона, и все такое. Но сейчас я так расстроена, что не выдержу ни одной нападки мужчины в свою сторону.
– Регин, а ты чего не ешь? – спрашивает Миша с набитым ртом.
– Ты знаешь, что-то аппетит пропал, – окинув потухшим взглядом содержимое тарелки, хватаю сумочку и приподнимаюсь со стула, желая поскорее убежать.
– Ты что, уже уходишь? – удивленно таращится на меня Миша.
– Да, Миш. Завтра, как и договаривались, после обеда я приезжаю в банк, и мы согласовываем следующих кандидатов, – кивнув на прощанье, прячу дрожь за нервной улыбкой и спешу как можно скорее покинуть зал ресторана. На всем пути до выхода чувствую на себе взгляд Захара.
Весь оставшийся день я занималась рутинной работой. В голове, не переставая, перебирала возможные варианты решения проблемы несчастной девушки. Как ни размышляла, пришла к выводу, что у меня осталась одна надежда – Стас.
Звонить сама ему не стала. Решила дождаться вечера. Когда Стас, находясь в спокойной обстановке, наберет меня, я попытаюсь убедить его помочь мне.
Только вот ничего не удалось. Я уговаривала его несколько часов. Объясняла трудное положение девушки, даже несколько раз всплакнула. Но Стас был неумолим. Он разделял точку зрения Миши, окрестив несчастную мошенницей, а меня – наивной. Я очень на него разозлилась. Нет, я не стала ссориться или высказывать ему что-то. Но желание говорить с мужчиной пропало совершенно, поэтому, сославшись на головную боль, я завершила наш разговор.
Уткнувшись в подушку, отдалась горьким слезам. Было бесконечно жаль несчастную. И помочь в решении ее проблемы мне отказывали абсолютно все.
Я подумывала уже о том, чтобы снять ей самой жилье, хотя бы временно, пока не найду решения проблемы.
