– Черт, прекрати, – резко говорит он, помогая мне снова сесть. – Ты не можешь идти, так что даже не пытайся.
– Не трогай меня! – с трудом выдыхаю я, чувствуя, как першит в горле.
Он пристально смотрит на меня, а затем, подняв руки, отходит, жестом давая понять, что я могу продолжать делать то, что считаю нужным. Я бросаю на него гневный взгляд и, хромая, направляюсь к столу. Игнорируя предметы, разбросанные на его поверхности, я усаживаюсь на один из стульев. Однако, даже если бы я и попыталась, мне не удалось бы скрыть ту боль, которая отразилась на моем лице.
Поэтому я просто позволяю всем присутствующим увидеть свою уязвимость.
– Босс хочет, чтобы мы отвезли тебя к нему, – говорит Дэнни, закончив разговор.
Он подходит ко мне сзади, и я ощущаю, как от его близости напрягаются мои плечи. Я замираю, словно парализованная, и мне кажется, что даже если бы мои ноги были способны удерживать меня в вертикальном положении, я не смогла бы сдвинуться с места.
– Мне это не подходит, – отвечает Грэйсин.
– К сожалению, у тебя нет выбора.
Дэнни и его люди встают в шеренгу между нами и выходом, а Грэйсин вздыхает, словно находится в супермаркете, где продавец не хочет продавать ему его любимую газировку.
– В таком случае, полагаю, говорить нам больше не о чем.
Он выхватывает пистолет и стреляет четыре раза подряд с такой скоростью, что я не успеваю осознать, что происходит. От страха у меня перехватывает дыхание, и неожиданно я падаю со стула. Не обращая внимания на боль во всем теле, я крепко зажмуриваюсь, закрываю лицо руками и наклоняю голову. Когда стрельба прекращается, я открываю глаза и вижу, что на земле лежат четверо мужчин.
Не раздумывая, я встаю на дрожащие ноги и направляюсь к двери. Шаги Грэйсина раздаются совсем близко, но я не останавливаюсь. Спотыкаясь, я иду так быстро, как только могу, несмотря на усталость и боль в измученном теле. Меньше всего мне хочется, чтобы он меня поймал, но мои желания слишком нереалистичны. Грэйсин полон сил, отдохнувший и по-прежнему быстрый, как змея. Он успевает добраться до двери раньше меня и преграждает мне путь.
Схватив меня за руку, словно сжав ее железными тисками, он тащит меня за собой, а потом поднимает на руки, будто я ничего не вешу. Я не хочу ехать с ним, поэтому начинаю царапаться и бить кулаками куда могу дотянуться, однако скоро мы уже подходим к машине, и он бросает меня на заднее сиденье. Я выпрямляюсь и с криком даю ему пощечину, но Грэйсин бесцеремонно отводит мои руки от своего лица и бьет меня по голове. В одно мгновение я осознаю происходящее, а в следующее уже не могу разглядеть ничего, кроме темноты и теней. Словно сквозь туман, я ощущаю движение машины и остатки невыносимой боли. Рядом со мной кто-то есть, но я не могу разобрать, кто именно. Паника охватывает меня, и я снова погружаюсь во тьму.
Оцепенение и туман не рассеиваются так долго, что я начинаю думать, что умерла. Иначе как объяснить это удивительное ощущение умиротворения и покоя? Но затем что-то словно сотрясает мое тело, возвращая невыносимую боль на первый план. И я снова сожалею, что выжила. Всего лишь минута невыносимой боли, и крошечный укол в руку отвлекает меня от страданий. А за ним следует сон – безмятежный, глубокий и нескончаемый.
Из состояния, похожего на эйфорию меня выводит тихий разговор. Первое, о чем я думаю, – это то, что рядом со мной находится Дэнни и его банда головорезов, и что мне нужно подготовиться к тому, что они могут сделать со мной в следующий раз.
Оскалившись в рычании, я пытаюсь встать, не поднимая тяжелых век, но тут же чувствую, как чьи-то руки прижимают меня к кровати. Пытаясь справиться с ними, я брыкаюсь и кричу нечеловеческим голосом, пока не слышу незнакомый голос.
– Миссис Эмерсон, мне нужно, чтобы вы успокоились.
– Дайте ей еще успокоительного, – слышится уже знакомый голос.
– Мы и так дали ей слишком много, – отвечает первый голос, но ни один из них не похож на голоса мужчин, которые избивали и пытали меня.
Любопытство берет верх, и я открываю глаза, чтобы хотя бы немного подготовиться к очередному витку этого кошмара. Зрелище, что предстает передо мной, настолько ужасно, что я подавляю крик и цепляюсь пальцами в одеяло. У моей кровати сидит врач, который выглядит одновременно встревоженным и испуганным. По крайней мере, я думаю, что это врач, потому что на шее мужчины висит стетоскоп. Выпрямившись на стуле, он бросает вопросительный взгляд на другого человека, сидящего в углу. Дьявола из моих кошмаров. Грэйсина.
– Доброе утро, Тесса, – произносит он, поднимаясь со своего стула и подходя к изножью кровати.
Я едва сдерживаю смех.
Он говорит так, будто пришел навестить родственника, который заболел гриппом или чем-то подобным.
