Подарок на день рождения от мамы лежит в пакете с цветами. Это тот, который мы используем снова и снова. Не помню, кто первым его купил – думаю, бабушка положила туда подарок маме на день рождения несколько лет назад. Внутри темно-зеленый свитер, практически совпадающий с цветом моих глаз, с деревянными пуговицами. Забавно – мне всегда кажется, что мама не понимает меня, но каждый ее подарок идеален. Я осознаю, что мама знает меня лучше, чем я думаю. Я примеряю его. Он уютный, рукава чуть длиннее моих запястий. Я откладываю свитер и готовлюсь ко сну. Мама засовывает голову в комнату, когда я отворачиваю одеяло.
– Хорошо сидит? – спрашивает она, глядя на свитер, висящий на моем стуле у стола.
Я киваю:
– Он очень красивый. Спасибо.
Кажется, что она хочет еще кое-что сказать, но потом просто качает головой.
– Я так рада, что твой день рождения прошел хорошо. Прости, что не смогли устроить что-то большее.
Великан отмел наши идеи о вечеринке, напомнив нам, что он не состоит из денег и что они не растут на деревьях.
– Мам, – говорю я, когда она уже собирается закрыть дверь. Ее глаза встречаются с моими. – Я слышала ваш разговор. О деньгах.
Она вздыхает:
– Черт. Я не хотела говорить тебе в день рождения. Прости, я ничего не могла сделать.
– Я знаю. Спасибо, что заступалась за меня.
После того как она закрывает дверь, я падаю на кровать и звоню тебе.
– Привет, – говоришь ты тихо. – Я думал, ты уже спишь.
Я рассказываю тебе, что сказал Великан, и ты зол как черт.
– Что, блин, с ним не так? – рычишь ты.
– Не знаю, – говорю я.
Мы разговариваем несколько минут, но я засыпаю, так что говорю тебе, что перезвоню утром. Кажется, прошло всего несколько минут, и мой телефон начинает вибрировать. Два часа ночи. Это ты.
– Открой свое окно, детка.
– Что?
– Я на улице.
Я сажусь, не понимая, где я. И вот вижу тебя, заглядывающего в окно. Я осторожно открываю его, и ты забираешься внутрь и обнимаешь меня. Я растворяюсь в тебе.
– Они убьют меня, если найдут тебя здесь, – бормочу я.
– Они уже давно спят, – говоришь ты практически шепотом. – Все будет хорошо.
Я беру тебя за руку и тяну к кровати, и мы переплетаемся на долгое время, кожа прижата к коже, наши губы соединены.
Нам нужно быть осторожными, потому что кровать скрипит. Мы касаемся друг друга и целуемся в тишине, раздаются только ахи, вздохи и тихие стоны. Когда я на пике наслаждения, ты прижимаешь ладонь к моим губам, потому что сейчас так хорошо, и на секунду я забываю, что мы не одни в твоем доме или на заднем сиденье, и у меня вырывается вскрик. Ты скатываешься с меня и прижимаешь меня к себе. Я вдыхаю тебя: мыло «Ирландская весна» и твой мальчишеский запах. Твои волосы растрепаны, и я невероятно счастлива, проводя пальцами по ним.
– Я всегда буду о тебе заботиться, – шепчешь ты. – Всегда.
Когда я просыпаюсь утром, тебя уже нет. К моему будильнику прислонен конверт. Внутри четыре банкноты по сто долларов. И записка.
В от каким ты мне больше всего нравишься.
Ты на сцене, двигаешься по ней, играя на струнах. Ты и электронная гитара двигаетесь в диком экстатическом танце, а потом твои губы оказываются у микрофона, и ты поешь о нас, о том, каково это – заниматься со мной любовью. Здесь слишком темно, и никто не видит, как я краснею, а я горда и смущена одновременно.
Это одна из самых популярных песен Evergreen. В ней сексуальный бас-бит, барабаны, от которых бедра сами танцуют, и ты поешь, словно подавляя стон. Твоя гитара вступает через каждые пару секунд, словно ты не можешь устоять. Это напоминает мне о том, как ты внезапно наклоняешься и целуешь меня в губы посреди предложения.
– Боже, какой он сексуальный, – говорит девушка возле меня своей подруге.
Я улыбаюсь. Весело быть твоей девушкой в твоем мире. Мне нужно было сделать футболку с надписью: Девушка Гэвина.
Кайл – ты сам это организовал, чтобы он меня довез, забыв свое правило о табу на компанию представителей мужского пола – смотрит на прыгающих девушек возле нас и смеется.
– Женская драка! Женская драка! Женская драка! – повторяет он.
Я смеюсь:
– Заткнись.
– Лучше присматривай за своим мужчиной, Грейс, – дразнит он. – Кажется, те девушки пришли сюда с определенной целью.
Я слушаю песни, слушаю, как сильно ты любишь меня. Когда твои глаза ищут мои в толпе, ты улыбаешься тайной улыбкой лишь для меня, и весь этот бред, через который нас заставляют пройти мои родители, внезапно стоит того.
– Следующая песня, – говоришь ты, – посвящена моей красивой девушке, Грейс. Могу ли я услышать «О-о-о, да!» для моей девушки?
