- Ой, у вас, похоже, кровь, - сказала провизорша, - на пальцах.
- Да, точно, - согласилась я, и стала рыться в сумочке в поисках влажных салфеток.
- Дать йод? – спросила продавщица.
- Нет, спасибо, - мило улыбнулась я, оттирая пальцы, - это не моя кровь.
- А чья же? – оторопела женщина.
- Соперницы, - засмеялась я, - я нос одной сучке сломала, которая у меня любимого отбивает!
Женщина открыла рот от изумления, а у меня ожил мобильник.
- Да, - я не посмотрела на дисплей.
- Совсем сдурела, идиотка! – рявкнул Дима, - кретинка!
- Пошёл к чёрту! – рявкнула я, - иди, разбирайся со своей блондинкой, а от меня отвали! Придурок! – и я отключила телефон. Мобильник опять зазвонил, провизорша смотрела на меня круглыми, совиными глазами, а я со свирепым видом скинула вызов.
Убрала телефон, кинула грязные салфетки в урну, и покинула аптеку. В душе у меня полыхала ярость, и, забравшись в машину, я поехала домой.
Анфису Сергеевну я застала у плиты, она что-то помешивала в сковородке, и, вот удивление, домой пообедать заехал и Иван Николаевич.
- Ну-ка, объясните мне, что происходит! – я фурией влетела на кухню.
- А что происходит? – удивилась Анфиса Сергеевна.
- Вот и я хотела бы знать! – прошипела я, - какая муха укусила Макса! Точнее, какая девка! Он бросил меня!
Они явно не знали, в чём дело. Анфиса Сергеевна тут же выронила из рук банку с перловкой и каша рассыпалась по полу, а Иван Николаевич захлебнулся чаем. Оба, словно зачарованные, уставились на меня.
- В смысле? – осторожно спросил Иван Николаевич.
- В прямом! – рявкнула я, - заявил, что встретил блондинку, которую полюбил без памяти, что я плохая мать, что стерва и авантюристка, и ушёл.
- Офигеть! – вскрикнула Анфиса Сергеевна.
Вот уж не думала, что она знает такие выражения! Знать-то знает, конечно, но до сего момента она их не употребляла в своём лексиконе. Речь пожилой женщины всегда была чисто интеллигентной.
- Он что, спятил совсем? – растерянно проговорил Иван Николаевич, - что на него нашло?
- Вот и я хотела бы знать, - злилась я, - клоун! Бросил меня с двумя детьми! Ну, я ему покажу! Поеду в управление и расскажу, какую мы афёру провернули с Нестеровым! Вот мерзавец! – я схватила со стола тарелку и с чувством грохнула её об пол, - негодяй! Думает, что меня можно так легко бросить! Бросаю тут только я! – и очередное блюдо летающей тарелкой спланировало прямо в окно.
- Вика, спокойно! – воскликнула Анфиса Сергеевна, - посуда тебе ещё пригодится!
- Плевать! – я ещё сильнее разозлилась, - куплю новую!
- Что тут у вас происходит? – вошёл на кухню Макс, держась за висок, по лицу его текла кровь, - я вышел из машины, хотел обойти через чёрный ход, а из окна тарелка вылетела.
- Сейчас не только тарелку в твою голову запущу! – взвизгнула я, - убирайся из моего дома! Немедленно!
- Вика, уймись! – поморщился он, - я пришёл только за вещами.
- Ах, за вещами он пришёл! – подбоченилась я, - к своей клуше решил переехать?
- А хоть бы и так! – рявкнул Макс, - что дальше?
- Ублюдок! – заорала я, схватила пепельницу и метнула в него.
Если в первый раз я попала ему вазочкой в правый глаз, и теперь там у него наливался синевой синяк, то в этот раз я угодила в левый.
Макс взмахнул руками и опрокинулся навзничь.
- Психопатка! – воскликнул он, держась за лицо, - так и убить можно! Ты меня уже достала своими закидонами!
- Ах, я тебя достала! – вскричала я, и стала кидать в него всё подряд. Чашки, тарелки, вазочки. Пол был усеян керамическим крошевом, осколками стекла, крупами...
- Вика, прекрати! Вика, прошу, перестань! – отбивался Макс.
А, когда я схватила сковородку, перепугался.
- Имей в виду, если ты сейчас опустишь её на мою голову, то наживёшь себе колоссальные проблемы! – вскричал он, предупреждающе вскинув руку.
- Да плевала я! – и замахнулась сковородой, - отсижу!
- За «бытовуху» до пятнадцати лет дают! – воскликнул Макс, - а, учитывая тот факт, что я представитель закона, дадут все двадцать пять!
- Да ты не представитель закона, а представитель отряда кобелей! – заорала я, и швырнула в него сковородку.
Но ему повезло. Тяжеленная чугунина, на которой Анфиса Сергеевна жарит блины, просвистела в миллиметре от его уха, и угодила прямо в стеклянный шкафчик.
Шкафчик тут же обрушился, стеклянные баночки со специями превратились в крошево, а Макса окатило дождём из стекла.
