Я пытался все это произнести максимально отвратительным голосом и максимально отвратительной интонацией. Когда я закончил, я услышал смех справа от себя. Оказалось, что на нас смотрел весь класс. Я шутливо раскланялся.
– Рудольф Иннокентиевич! – вдруг крикнула Даша. – А какой это размер?
Я не понял, что она имеет ввиду. Но наш литератор ее прекрасно понял и, спустя несколько секунд раздумий, ответил:
– Судя по тому, что я услышал, это ямб. Да, точно ямб. Денис, ты сам это написал?
Я рассмеялся.
– Нет, конечно!
Рудольф Иннокентиевич облегченно вздохнул.
– Очень хорошо, а то я уж испугался.
Я снова рассмеялся.
– Если ты начал писать стихи, то небо должно скоро не землю упасть!
Теперь вместе со мной смеялось еще несколько человек.
– А если серьезно, – начал Рудольф. – Чье творение это было?
– А вон, его, – я беззастенчиво указал пальцем на уткнувшегося лицом в собственную руку парня.
– Денис, это подло…
– А что я? – вскинулся я. – Это вон, она, – и указал на Дашу.
Та не растерялась, перегнулась через парту и ткнула кулачком мне в бок. От неожиданности я охнул и потер ладонью ушибленные ребра. После этого все замолчали. Но через несколько секунд наша жертва подняла голову, молниеносно упаковала все лежащие на парте вещи в рюкзак и выбежала из класса.
– Ой, ой, ой, – крикнула Даша ему вслед. – Вы только посмотрите – наша королева плачет!
Прозвенел звонок.
Благодаря нашей маленькой перепалке, весь класс пол урока выслушивал лекцию о том, что нельзя быть такими злыми, что нужно быть добрее к людям. Но мне было наплевать. Я был собой доволен. А после урока я подловил Саню Изотова со словами:
– Привет, слушай, я знаю, кто убил твою собаку.
Его глаза в тот момент надо было видеть. Настолько идеальных кругов я даже на уроках геометрии не встречал.
– Ты уверен, что она умерла? – спросил он дрожащим голосом.
– Абсолютно, – хладнокровно кивнул я.
Я увидел слезы у него на глазах и поспешил его успокоить:
– Хорош реветь. Я знаю, где был ее труп.
После школы я, Саша, его родители и участковый поехали на служебной машине к пустырю, проверять мои слова. Тот импровизированный «дом» там еще стоял. Несколько бетонных блоков, положенных друг на друга и образовывающих своеобразный навес. Место преступления. На первый взгляд, под этим навесом ничего не было. Ну, или, как выразился участковый «первичный анализ не дал результатов». Потом он задал матери Саши вопрос:
– Придется вызывать экспертов из Золгорода. Вы уверены, что оно того стоит?
– Да! – синхронно ответили Саша и его мама.
После этого меня повезли обратно в отделение, чтобы тщательно задокументировал все свои воспоминания касаемо того моего знакомства с санитаром. Долго сидеть в душном помещении отделения полиции мне не хотелось, поэтому я просто расписал «интерьер» жилища Думского и сделал акцент на количестве лежащих там шприцов. И, естественно, не забыл написать имя санитара.
И только придя домой, я в полной мере осознал свою ошибку. Зачем я только послушал совета мамы? Я же ей выдал совершенно не ту картину, которая есть на самом деле! Она же мне давала советы исходя из того, что я ей сказал, а мой рассказ и реальность – это вообще разные вещи. Я же теперь не смогу сдать этого санитара толчкам! И как мне теперь вернуться к ним?
Я испугался. Как зачем? Я без них не смогу. Я же без них стану…
Правильно.
Нет! Это не так! Каспер просто хотел меня уязвить, потому что я ему сразу не понравился. А Коля вообще на меня обижен из-за того, что его побили. Нет, они решительно ошибались. Я должен вернуться обратно в WScrew.
В пятницу ничего особенного не произошло. Даши в школе не было, а одному издеваться над этим недотепой было как-то скучно. Но на первом уроке у него случилась перебранка с учительницей физики Раисой Федоровной. Вообще у них часто происходят разные стычки. Ну, не дается ему физика, хоть ты тресни. Но здесь был особенный случай. Учительница, промучив бедного парня у доски несколько минут и, наконец, установив всем известный факт – физики в нем, как в ней балета – она отправила его на место. Но посадила – не значит отцепилась. Когда он сел, она закатила ему целую лекцию на тему того, кто он такой и куда ему надо идти. При этом она смотрела в свой блокнот, и ее нос отбрасывал очень яркую тень на ее верхнюю губу. Мне сразу вспомнилась шутка Макса, которую он рассказал, когда мы плыли с выезда. Я опустил голову на руку и тихонько засмеялся.
